Она подошла к коробкам.
— Я говорю: Миша остаётся в своей комнате.
— Как тебя воспитали…
— Не надо про воспитание.
— Эгоистка.
Миша стоял в дверях.
И Оксана увидела, как он опустил голову.
Вот тогда что-то внутри неё изменилось.
— Пожалуйста, больше никогда не называйте моего сына эгоистом в его собственном доме.
Свекровь усмехнулась.
— Господи, какие мы нежные.
Вечером Оксана рассказала всё Саше.
Он лежал на диване и смотрел телефон.
— Ну пожил бы Мишка с нами пару недель.
Она не поверила.
— Что?
— Что такого?
— Его выгнали из его комнаты.
— Не выгнали.
— Игрушки были в коробках.
— Оксан, ну мама перегнула немного.
— Немного?
— Не делай из этого катастрофу.
Она долго смотрела на мужа.
— Ты хоть раз спросил сына, чего хочет он?
Саша отложил телефон.
— Господи. Ему девять.
— Именно.
— Ты серьёзно готова устроить скандал с моей матерью из-за комнаты?
— Нет.
Она поднялась.
— Я готова устроить скандал из-за того, что в нашем браке только один человек считает меня хозяйкой моей жизни.
Он не ответил.
Через два дня позвонила соседка покойного деда.
— Оксаночка, ты там осторожнее.
— Что случилось?
— Твоя свекровь вчера у нашей управляющей спрашивала, как зарегистрироваться в квартире без согласия всех жильцов.
У Оксаны похолодели руки.
— Что?
— И ещё про долю спрашивала. Мол, если сын ремонт делал, можно ли что-то отсудить.
Оксана поблагодарила и отключилась.
Вечером ждала мужа молча.
Когда он пришёл, положила телефон на стол.
— Ты обсуждал с мамой её регистрацию здесь?
Саша застыл.
Всего на секунду.
Но этого хватило.
— Саша.
— Ну говорили.
— О чём?
— Чтобы ей проще было с поликлиникой.
— Ей нужна регистрация в моей квартире?
— Временно.
— А доля?
Он вспыхнул.
— Да что ты сразу так?
— Значит, было.
— Я семь лет здесь живу!
— И?
— Я ремонт делал!
— Ты клеил обои в доме, где жил.
— Я деньги вкладывал.
— И поэтому твоя мама решила, что ей положена часть моей квартиры?
Он вскочил.
— Я не говорил «положена»!
— А что говорил?
— Что надо разобраться.
— Со мной?
Он замолчал.
— Или без меня?
Он отвёл глаза.
И вот это было хуже любой ссоры.
Через два дня Оксана вернулась с работы раньше.
У двери стояли мужские туфли.
Незнакомые.
Она вошла.
Из кухни доносился мужской голос:
— Если собственник подпишет согласие, вопрос решается достаточно быстро.
Оксана остановилась.
Потом медленно вошла.
За её столом сидели четверо.
Лариса Петровна.
Валя.
Саша.
И мужчина в сером костюме.
Перед ним лежала раскрытая папка.
— Добрый день, — сказал он. — Вы Оксана Викторовна?
— Кто вы?
— Павел Андреевич. Юрист.
Оксана посмотрела на мужа.
— Юрист?
Саша встал.
— Оксан, только спокойно.
Она даже улыбнулась.
— Я очень спокойна.
Лариса Петровна пододвинула бумаги.
— Ничего страшного. Просто формальности.
— Какие?
— Прописка.
Оксана посмотрела на документ.
Потом на второй.
— А это?
Юрист ответил осторожно:
— Соглашение относительно имущественных интересов супруга.
Она подняла глаза.
— То есть вы сидите в моей кухне и обсуждаете, как оформить права на мою квартиру.
— Не так всё…
— Именно так.
Саша шагнул ближе.
— Оксан, я муж. Я вкладывался.
— Поэтому надо было поговорить со мной.
— Вот мы и говорим.
Она рассмеялась.
— Нет.
— Что нет?
— Вы уже всё решили.
Она взяла ручку.
Лариса Петровна сразу выпрямилась.
Валя перестала шуршать пакетом.
Даже Саша замолчал.
Оксана несколько секунд смотрела на пустую строку для подписи.
Потом положила ручку.
— Павел Андреевич.
— Да?
— Собирайте документы.
— Оксана Викторовна, вы можете не спешить.
— Я никуда не спешу.
Она посмотрела на свекровь.
— Лариса Петровна.
— Что?
— Собирайте вещи.
Свекровь растерялась.
— Какие вещи?
— Все пять сумок.
Потом Оксана посмотрела на Валю.
— Вы тоже.
И наконец на мужа.
— Саша.
Он побледнел.
— Что?
— Ты тоже уходишь.
— Оксан…
— Сегодня.
— Ты с ума сошла?
— Нет.
Она удивилась собственному спокойствию.
— Наоборот. Кажется, впервые за долгое время думаю очень ясно.
Свекровь вскочила.
— Да ты кто такая?!
Оксана посмотрела на неё.
— Хозяйка этой квартиры.
— Здесь мой сын живёт!
— Пока жил.
— И внук!
— Внук остаётся дома.
— Ты разваливаешь семью!
— Нет.
Оксана повернулась к мужу.
— Семью развалили вы трое в тот момент, когда решили, что моё согласие необязательно.
Саша покраснел.
— Я ничего не хотел у тебя отнимать!
— Тогда зачем юрист?
Он замолчал.
— Зачем документы?
Молчание.
— Зачем всё делалось, пока меня не было?
Молчание.
Оксана кивнула.
— Вот и ответ.
Юрист тихо собирал бумаги.
У двери он задержался.
— Оксана Викторовна…
Она посмотрела.
— Я не хочу вмешиваться в семейные дела.