Первый тревожный звонок прозвучал из уст пятилетнего ребёнка.
— Мам, а почему тётя Света забирает мои вещи?
Ирина тогда даже улыбнулась.
Она сидела на полу детской и складывала в большой пакет одежду, из которой Вика выросла за последний год.
Маленькие джинсы.
Две водолазки.
Розовая курточка.
Несколько футболок.
3
Почти всё выглядело новым.
Вика росла быстро и успевала надеть некоторые вещи два-три раза.
— Не тётя Света, а её дочка Маша, — объяснила Ирина. — Маше сейчас трудно. У неё папы больше нет.
Вика нахмурилась.
Она знала, что значит «больше нет».
Год назад умер её дедушка, и мама тоже долго плакала.
— А если человеку трудно, ему можно всё отдавать?
Ирина рассмеялась.
— Не всё, конечно.
— Тогда синее платье не отдавай.
Девочка подбежала к шкафу и вытащила платье с белыми ромашками.
— Вот это.
— Хорошо.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Вика удовлетворённо кивнула.
Ирина аккуратно вернула платье на вешалку.
Она ещё не знала, что через несколько недель увидит его на чужом ребёнке.
И это платье станет последней каплей, после которой её семья уже никогда не будет прежней.
Светлана была младшей сестрой мужа Ирины.
Два года назад её супруг погиб в автомобильной аварии.
Свете тогда было тридцать два.
Дочке Маше — четыре.
После похорон Светлана будто потеряла опору.
Она почти полгода не работала.
Постоянно плакала.
Не справлялась с бытовыми делами.
Говорила, что не понимает, как теперь жить.
Ирина ей искренне сочувствовала.
Она сама отвозила продукты.
Передавала детскую одежду.
Покупала Маше подарки.
Сидела с ребёнком, когда Свете требовалось куда-то съездить.
Муж Ирины, Андрей, помогал сестре деньгами.
Сначала немного.
Потом всё больше.
Первые месяцы Ирина не возражала.
Потерять мужа в тридцать два года — страшно.
Но постепенно помощь стала превращаться во что-то другое.
Однажды Андрей пришёл вечером и прямо с порога сказал:
— Мамка звонила. Светке опять нечем платить за коммуналку.
Ирина помешивала суп.
— Сколько?
— Тысяч двадцать надо.
Она обернулась.
— Двадцать?
— Ну там коммуналка, интернет, кредит какой-то.
— Андрей, мы неделю назад переводили ей пятнадцать.
— И?
— И в прошлом месяце двадцать.
Он раздражённо снял куртку.
— Ир, она одна с ребёнком.
— Я знаю.
— Такое ощущение, что не знаешь.
Ирина поставила ложку.
— Не надо так.
— А как?
— Я только сегодня отвезла Маше пакет Викиных вещей. Позавчера купила ей зимние сапоги. Я не против помощи. Но помощь не может означать, что мы теперь оплачиваем Свете всю жизнь.
Андрей помолчал.
— У нас деньги есть.
— Деньги есть не потому, что они появляются сами.
Она работала финансовым аналитиком.
Андрей руководил небольшим отделом продаж.
Жили они хорошо.
Но ипотека.
Машина.
Ребёнок.
Ремонт.
Накопления на образование дочери.
Ирина привыкла считать деньги.
Андрей — тратить.
— Это моя сестра, — сказал он.
— А я твоя жена.
— Причём здесь это?
Ирина посмотрела на него.
— Вот и я хочу понять.
Он ушёл в комнату.
Разговор закончился.
Но неприятное чувство осталось.
Через два дня приехала свекровь.
Лидия Михайловна никогда не просила.
Она сообщала.
Ирина открыла дверь и увидела у неё в руке лист бумаги.
— Здравствуйте.
— Здравствуй. Я ненадолго.
Она вошла, не разуваясь до конца, и протянула лист.
— Вот.
— Что это?
— Список.
Ирина прочитала.
Зимний комбинезон.
Две пары обуви.
Три кофты.
Пижама.
Рюкзак.
Постельное бельё.
Новый планшет.
Она подняла глаза.
— Планшет?
— Маше мультики смотреть.
— У неё есть телефон.
— Ты ребёнку предлагаешь в маленький экран глаза портить?
Ирина перечитала список.
— Лидия Михайловна, я не совсем понимаю. Это вы хотите купить?
Свекровь удивилась так искренне, словно Ирина спросила очевидную глупость.
— Зачем мне покупать? У вас Вика из всего вырастает.
— Но планшета у неё лишнего нет.
— Андрей хорошо зарабатывает.
— Мы оба работаем.
— Вот именно.
Свекровь присела.
— Ирочка, Света вдова.
Ирина уже начинала ненавидеть это слово.
Не сам факт.
А то, как его использовали.
Как универсальный ключ.
«Вдова» — значит можно не работать.
«Вдова» — значит все должны.
«Вдова» — значит чужие границы временно отменены.
— Я понимаю.
— Не похоже.
— Я ей помогаю уже два года.
— А надо помогать столько, сколько нужно.
Ирина сложила лист пополам.
— Куртку и обувь посмотрю. Остальное пусть Света покупает сама.
Лицо свекрови сразу изменилось.
— Сама?
— Да.
— На какие деньги?
— Она работает.
Светлана уже восемь месяцев как устроилась администратором в салон.
— Зарплата маленькая.
— У многих маленькая.
— Но не у вас.
Ирина посмотрела на неё.
— Получается, если человек зарабатывает больше, он автоматически обязан содержать того, кто зарабатывает меньше?