— Ты меня унизила!
Я медленно закрыла ноутбук.
— Артём, унижение — это когда муж тайно обсуждает деньги жены с матерью, а потом приводит постороннего человека, чтобы заставить её подписать документы.
— Никто тебя не заставляет!
Я указала на папку.
— Тогда зачем вы приехали без предупреждения? Почему покупателем записан только ты? И почему я узнаю обо всём последней?
Муж отвернулся.
Свекровь вдруг заговорила совсем другим голосом.
Холодным.
Злым.
— Знаешь, Полина, я всегда чувствовала, что ты не наша. Слишком независимая. Слишком расчётливая. В настоящей семье жена должна доверять мужу.
Я посмотрела на неё.
— А муж должен доверять жене настолько, чтобы не устраивать за её спиной семейный совет по разделу её имущества.
Нотариус начал собирать документы.
Он явно понял, что никакой сделки сегодня не будет.
— Прошу прощения, — тихо сказал он. — Я покину вас. Прежде чем подписывать какие-либо бумаги, рекомендую всем сторонам получить независимую юридическую консультацию.
Я проводила его до двери.
Когда вернулась, свекровь стояла посреди кухни.
— Ты об этом пожалеешь!
— Возможно. Но не о том, что защитила будущее своего ребёнка.
Она схватила сумку.
— Артём, поехали!
Я посмотрела на мужа.
Он стоял между нами.
И впервые мне стало по-настоящему интересно, что он выберет.
Не потому, что я хотела заставить его отказаться от матери.
А потому, что ждала простого поступка взрослого человека.
Признать очевидное.
Сказать, что они поступили неправильно.
Извиниться.
Но Артём посмотрел на меня и произнёс:
— Полин, ну ты могла хотя бы не обижать маму.
Я рассмеялась.
Негромко.
Почти беззвучно.
— Артём, твоя мать приехала ко мне домой с нотариусом, чтобы оформить на тебя недвижимость за мои деньги. А ты переживаешь, что я её обидела?
— Она старалась для нас!
— Для кого именно?
Он не ответил.
И я вдруг поняла, что больше не хочу повторять этот разговор.
Я прошла в прихожую.
Достала из шкафа дорожную сумку.
Поставила её у стены.
— Что это? — спросил муж.
— Твоя сумка.
— Ты меня выгоняешь?!
— Я предлагаю тебе пожить у матери и подумать, чего ты хочешь от нашего брака.
Он смотрел на меня с недоверием.
— Из-за денег?!
— Нет, Артём. Из-за доверия.
Свекровь торжествующе улыбнулась.
— Вот видишь, сынок! Я говорила, что она рано или поздно покажет истинное лицо!
Я спокойно посмотрела на неё.
— Вы правы, Галина Борисовна. Сегодня я действительно показала своё истинное лицо. Лицо женщины, которая больше не позволит распоряжаться её жизнью.
Через двадцать минут они ушли.
Дверь закрылась.
В квартире стало тихо.
Я вернулась на кухню.
Кофе давно остыл.
На столе лежала забытая свекровью ручка.
Я взяла её и положила в ящик.
Затем позвонила отцу.
Он ответил сразу.
— Полинка?
— Пап, они сегодня приезжали. С нотариусом.
Отец тяжело вздохнул.
— Я так и думал.
— Деньги я вернула.
— Видел.
Несколько секунд мы молчали.
Потом он спросил:
— Ты как, доченька?
И вот тут я не выдержала.
— Пап… Мне так обидно.
— Из-за денег?
— Нет. Из-за того, что я три года считала Артёма самым близким человеком. А сегодня поняла, что он обсуждает мою жизнь с матерью, словно меня вообще нет.
Отец долго молчал.
Потом тихо сказал:
— Полина, знаешь, почему я всю жизнь работал?
— Почему?
— Чтобы ты никогда не оказалась перед выбором: терпеть унижение или остаться без крыши над головой.
Слёзы покатились по моим щекам.
— Спасибо, пап.
— Ты главное помни: деньги можно заработать снова. А уважение к себе терять нельзя.
В воскресенье я поехала за Максимом.
Он выбежал навстречу в резиновых сапогах.
В карманах у него были жёлуди.
— Мама! Смотри, сколько сокровищ!
Я присела и обняла его.
Он пах осенними листьями, яблоками и детством.
— Какие красивые, солнышко!
Максим серьёзно посмотрел на меня.
— Я тебе один подарю. Самый большой.
И положил мне на ладонь гладкий коричневый жёлудь.
Я сжала его в руке.
Странно.
Несколько дней назад взрослые люди пытались получить от меня десять миллионов.
А мой трёхлетний сын подарил мне маленький жёлудь просто потому, что любил.
Без условий.
Без документов.
Без требований.
Через неделю Артём вернулся поговорить.
Принёс цветы.
Выглядел уставшим.
— Полин, давай всё забудем.
Я пригласила его на кухню.
— Что именно ты предлагаешь забыть?
— Ну… этот скандал. Мама погорячилась. Я тоже.
— Ты понимаешь, что сделал?
Он вздохнул.
— Я просто хотел, чтобы у нас был красивый дом.
— За деньги моего отца. Оформленный на тебя.
Артём поморщился.
— Ты опять об этом!
Я долго смотрела на него.
И вдруг окончательно поняла.
Он сожалел не о поступке.
Он сожалел о том, что ничего не получилось.
— Артём, я подаю на развод.
Он побледнел.
— Ты серьёзно?
— Да.
— У нас ребёнок!