— Знаешь, Андрей, мне кажется, нам больше не о чем разговаривать.
Он схватил её за рукав.
— Подожди! Ты же сама хотела, чтобы я всё решил!
— Я хотела жить с мужчиной, который способен принять решение. А не с человеком, который врёт двум женщинам ради бесплатной квартиры.
Она вышла.
Дверь закрылась почти бесшумно.
Андрей ещё несколько секунд смотрел ей вслед.
Потом повернулся к Марине.
— Довольна? Всё испортила!
И в этот момент Марина неожиданно рассмеялась.
Не истерично.
Не зло.
А тихо, почти с удивлением.
— Андрей, ты действительно считаешь, что это сделала я?
Следующие дни оказались непростыми.
Андрей отказывался признавать происходящее.
Он звонил друзьям, жаловался соседям, обвинял Марину в жестокости.
Говорил, что его выгоняют после восьми лет брака.
Уверял, будто всё это время только он содержал семью.
Но Марина больше не оправдывалась перед каждым знакомым.
Она собрала документы, выписки, чеки и начала официальное оформление развода.
Вопрос проживания решался отдельно, с соблюдением необходимых формальностей.
На назначенные встречи она приходила спокойно.
Не повышала голос.
Не спорила о прошлом.
Когда Андрей пытался завести очередной разговор о неблагодарности, она отвечала:
— Все вопросы по имуществу давай решать письменно.
Это приводило его в бешенство.
Он привык, что Марина плачет, объясняет, убеждает, ищет компромисс.
А теперь перед ним сидела женщина, которая больше не просила его быть порядочным.
Она просто принимала решения.
Однажды вечером, когда срок согласованного переезда уже приближался, Андрей пришёл на кухню и сел напротив неё.
Впервые за всё это время он выглядел растерянным.
— Оксана со мной не разговаривает, — сказал он.
Марина продолжала пить чай.
— Сочувствую.
— Говорит, что я её обманул.
— Она права.
— Я думал, ты хотя бы поймёшь.
Марина посмотрела на него.
— Что именно я должна понять?
Андрей опустил голову.
— Ну… я запутался.
Она молчала.
— Может, попробуем всё сначала? Восемь лет всё-таки. Нельзя же просто так перечеркнуть.
Марина медленно поставила чашку.
Когда-то эти слова заставили бы её броситься спасать брак.
Но теперь она слышала в них совсем другое.
Он не сказал, что любит её.
Не извинился за унижение.
Не спросил, как она пережила эту неделю.
Он лишь понял, что лишается привычной жизни.
— Андрей, — произнесла Марина, — я долго думала, что главное в браке — терпение. Что нужно закрывать глаза на недостатки, прощать мелочи, не разрушать семью из-за ссор.
— Вот именно!
— Но измена была не мелочью. А то, как ты потом со мной обращался, оказалось ещё хуже. Ты не просто предал меня. Ты решил, что можешь унижать меня в моём собственном доме, потому что я слишком боюсь тебя потерять.
Он отвёл взгляд.
— Я погорячился.
— Нет. Ты был совершенно спокоен. И именно это страшнее всего.
Андрей долго молчал.
Потом тихо спросил:
— Значит, всё?
— Да.
В день переезда шёл мелкий осенний дождь.
У подъезда остановился небольшой грузовой автомобиль.
Андрей выносил коробки вместе с Павлом, который на этот раз не шутил и не давал советов.
На лестничной площадке появилась пожилая соседка, Валентина Сергеевна.
— Уезжаете, Андрей? — спросила она.
Он мрачно кивнул.
— Жена решила, что ей без меня лучше.
Соседка посмотрела на Марину, стоявшую в дверях.
— А может, она просто решила, что ей должно быть хорошо?
Андрей ничего не ответил.
Когда последняя коробка оказалась в машине, он вернулся за ключами.
Марина протянула ему документы, подтверждающие передачу вещей, и проверила список.
Он снял ключ от квартиры со связки.
Долго держал его на ладони.
— Знаешь, я ведь правда думал, что ты никогда не решишься.
Марина посмотрела ему в глаза.
— Я тоже так думала.
— И что теперь будешь делать?
Она задумалась.
Впервые за много лет у неё не было готового плана.
Никто не ждал ужина.
Никто не требовал выглаженных рубашек.
Никто не указывал, когда ей можно встречаться с подругами.
— Жить, Андрей.
— Одна?
Марина улыбнулась.
— Нет. С собой.
Он хотел что-то сказать, но передумал.
Спустился по лестнице.
И больше не вернулся.
Первое воскресенье после его отъезда оказалось удивительным.
Марина проснулась в девять утра.
За окном шуршал дождь.
В квартире было тихо.
Никто не включал телевизор на полную громкость. Никто не спрашивал, где лежат чистые носки. Никто не ворчал из-за слишком крепкого кофе.
Она долго лежала в постели, прислушиваясь к тишине.
А потом вдруг поняла, что улыбается.
Марина встала, открыла окно, сняла с полки старую мамину вазу и поставила в неё цветы.
Обычные жёлтые хризантемы, купленные вчера по дороге домой.
Через час приехала Лариса.
С пирогом, бутылкой лимонада и огромным пакетом продуктов.
— Ну что, свободная женщина, какие планы?
Марина засмеялась.
— Хочу перекрасить спальню.