Через несколько минут мужчины начали расходиться.
Олег задержался у двери.
— Марин…
Она посмотрела на него.
— Прости, что тогда смеялся.
Марина кивнула.
— Главное, чтобы в следующий раз ты не смеялся, когда унижают кого-то другого.
Он опустил глаза.
Сергей уходил последним.
— Удачи вам.
— Спасибо.
— С квартирой.
Марина улыбнулась.
— Думаю, она мне понадобится не с квартирой.
Он понял.
— Тогда просто удачи.
Когда дверь закрылась, Артём долго сидел за столом.
Потом спросил:
— Ты меня совсем не любишь?
Марина присела напротив.
Когда-то она мечтала, чтобы он задал этот вопрос.
Теперь он опоздал.
— Я любила тебя очень долго.
— Тогда останься.
Она покачала головой.
— Любить человека и соглашаться жить рядом с ним — не одно и то же.
— Я изменюсь.
— Возможно.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
В ту ночь Марина впервые ночевала в своей квартире.
Там ещё не было нормальной кухни.
В спальне стоял только матрас.
На окнах не было штор.
Она сидела на полу, ела пиццу из коробки и почему-то чувствовала себя богаче, чем когда-либо.
Через несколько недель переехали дети.
Артём сначала злился.
Потом пытался давить.
Потом извинялся.
Потом снова злился.
А затем впервые за много лет начал разговаривать с Мариной нормально.
Наверное, потому что больше не мог разговаривать с ней сверху вниз.
Они договорились о детях.
Научились общаться без крика.
Со временем даже смогли спокойно пить кофе вместе, когда передавали сына после выходных.
Однажды Артём неожиданно сказал:
— Знаешь, я тогда всё время думал, что обеспечиваю семью.
Марина молчала.
— А сейчас понимаю, что я покупал себе право ничего не замечать.
Она посмотрела на него.
— Хорошо, что понял.
— Поздно?
Марина улыбнулась.
— Для нас — да.
Он кивнул.
И впервые не стал спорить.
Прошёл почти год.
Однажды вечером Марина возвращалась с работы.
Купила детям пирог.
Поднялась домой.
Дочь делала уроки.
Сын собирал конструктор.
В квартире пахло яблоками и корицей.
Марина подошла к окну.
На парковке стояла её старая Toyota.
На кухонном столе лежали ключи от квартиры.
Её ключи.
На холодильнике висела фотография с детьми.
Она вдруг вспомнила тот субботний вечер.
«Сама за себя плати. Я тебя не приглашал».
Марина усмехнулась.
С тех пор она действительно научилась платить сама.
За машину.
За квартиру.
За отпуск.
За собственные ошибки.
Но оказалось, что самое дорогое нельзя было купить ни за какую зарплату.
Право выбирать свою жизнь.
Его нужно было просто однажды себе вернуть.
Дочь выглянула из комнаты:
— Мам, ты чего улыбаешься?
Марина повернулась.
— Вспомнила одну старую шутку.
— Смешную?
Она посмотрела на детей, на свой дом, на вечерние огни за окном.
— Теперь уже да.
Марина подошла к окну и стала считать фонари.
Раз.
Два.
Три.
В детстве отец говорил ей: если досчитать до ста, можно загадать желание.
Она дошла до девяноста девяти.
Остановилась.
И вдруг поняла:
загадывать больше нечего.
То желание, которое она столько лет ждала от других, наконец исполнила сама.