— Сумку можешь оставить у двери, — сказал Максим, открывая брату шкаф. — Только осторожнее, здесь новый паркет.
Илья медленно поставил старую спортивную сумку на пол.
Пять лет.
Пять лет он представлял этот момент совсем иначе.
Думал, брат обнимет его на пороге. Может быть, даже заплачет. Скажет: «Прости меня». Скажет: «Спасибо, что спас».
Но Максим лишь поправил дорогие часы на запястье и неловко улыбнулся.
— Проходи. Кофе будешь?
Илья хотел ответить, но в этот момент из гостиной вышла женщина.
3
Он узнал её сразу.
Та же походка.
Те же серые глаза.
Только волосы стали короче, а на безымянном пальце появилось кольцо.
— Лера…
Женщина застыла.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
Пять лет назад она стояла у ворот следственного изолятора и плакала, прижимаясь к Илье.
«Я дождусь тебя. Слышишь? Что бы ни случилось».
Через год пришло письмо.
Всего четыре строки.
«Прости. Я больше не могу. Мы с Максимом поженились. Не ищи меня».
Илья тогда перечитал письмо столько раз, что бумага порвалась на сгибах.
— Привет, — наконец сказала Лера.
Из детской выбежал маленький мальчик.
— Папа, ты обещал мне машинку!
Максим улыбнулся.
— Кирилл, познакомься. Это дядя Илья.
Мальчик посмотрел на незнакомца.
Илья почувствовал, как внутри что-то медленно сжалось.
Сын Максима.
Сын женщины, которая когда-то должна была стать его женой.
— Иди поиграй, — быстро сказала Лера.
Когда мальчик ушёл, Максим кашлянул.
— Давай на кухню.
На столе стояли дорогая кофемашина, фрукты, несколько коробок с пирожными.
Пять лет назад Максим жил в старой родительской квартире и ездил на подержанной машине Ильи.
Теперь перед Ильёй сидел успешный юрист в дорогой рубашке.
— Я подумал насчёт тебя, — начал Максим. — Есть знакомый на складе. Может устроить тебя кладовщиком. Для начала нормально.
Илья поднял взгляд.
— А квартира?
— Какая?
— Наша. Родительская.
Максим перестал улыбаться.
Лера сразу отвернулась к окну.
Илья всё понял ещё до ответа.
— Мы её продали, — сказал Максим.
— «Мы»?
— Там всё сложно.
— Половина квартиры принадлежала мне.
Максим раздражённо вздохнул.
— Илья, давай без этого. Ты подписывал доверенность.
— На оплату счетов.
— Там была генеральная доверенность.
Илья медленно поставил чашку.
— Когда?
— Три года назад.
Он смотрел на брата и внезапно вспомнил.
Больничная палата.
Высокая температура.
Закрытое отделение.
Он тогда почти месяц лежал с воспалением лёгких.
Никаких нотариусов.
Никаких документов.
Через год Максим действительно приезжал с какими-то бумагами, говорил про коммунальные долги и просил поставить подпись.
Но квартира к тому моменту уже была продана.
— Сколько ты получил за неё?
— Какая теперь разница?
— Сколько?
Максим назвал сумму.
Илья тихо усмехнулся.
— А моя половина?
— Деньги пошли сюда, — Максим обвёл рукой кухню. — В первоначальный взнос. Кирилл родился. Нам нужно было жильё.
«Нам».
Одно короткое слово вдруг объяснило всё.
Ильи в их «нам» больше не существовало.
— Я дам тебе триста тысяч, — продолжил Максим. — Снимешь комнату, купишь одежду. Потом встанешь на ноги.
Илья поднялся.
— Триста тысяч?
— Не начинай.
— За пять лет моей жизни?
Максим резко поставил чашку.
— Никто тебя не заставлял!
Лера вздрогнула.
Илья повернулся к брату.
Максим понял, что сказал лишнее, но было поздно.
— Повтори.
— Ты сам решил взять вину на себя.
Илья молчал.
Пять лет назад Максим стоял перед ним на коленях.
Пьяный.
Белый от ужаса.
Он взял машину Ильи, возвращался ночью из бара и сбил человека.
«Если сяду — всё пропало! Карьера, диплом, жизнь! Илья, ты же старший! У тебя чистая биография! Адвокат говорит, будет условный срок!»
Илья поверил.
Суд дал пять лет.
А теперь человек, ради которого он потерял свободу, говорил:
«Никто тебя не заставлял».
— Я переночую здесь, — спокойно сказал Илья. — Утром уйду.
Ночью он лежал на диване и слышал разговор за стеной.
— Зачем ты его вообще пустил? — шептала Лера. — Мне страшно.
— Перестань.
— Он будет мстить.
Максим тихо рассмеялся.
— Чем? По аварии уже ничего не докажешь. А квартира оформлена чисто. Завтра дам ему денег, и пусть исчезает.
Илья лежал в темноте с открытыми глазами.
В этот момент внутри него что-то окончательно умерло.
Но вместе с этим родилось другое.
Холодное спокойствие.
Утром он ушёл первым.
Через две недели Илья уже работал грузчиком на оптовом складе и жил в дешёвом общежитии.
Он никому не жаловался.
Просто работал.
А вечерами сидел за старым ноутбуком.
В колонии он провёл сотни часов в библиотеке. Читал законы, судебные решения, справочники.
Тогда он пытался спасти себя.
Теперь эти знания наконец пригодились.
Илья заказал документы на старую квартиру.
Через несколько часов на экране появилась фамилия покупателя.