— Где деньги?
Он молчал.
— Ты снял их?
— Это общие деньги.
— Куда ты их дел?
— Перевёл маме.
Я несколько секунд просто смотрела на него.
— За что?
— За ресторан. И за нервы.
Мне показалось, что я ослышалась.
— За нервы?
— Ты довела её.
И вот тогда произошло странное.
Я перестала злиться.
Совсем.
Будто внутри выключили свет.
Я смотрела на мужа и впервые видела его совершенно ясно.
Не слабого мужчину между женой и матерью.
Не несчастного сына властной женщины.
А взрослого человека, который без спроса забрал наши деньги и отдал матери, потому что считал, что имеет на это право.
— Ты знал про счёт.
— Ну и что?
— Ты знал заранее.
Он пожал плечами.
— Мама предложила.
— И ты согласился.
— Да прекрати делать трагедию!
Я кивнула.
— Хорошо.
— Что хорошо?
— Ничего.
Я встала.
— Спокойной ночи.
Он даже не понял, что в тот момент наш брак закончился.
Утром я поехала не к свекрови.
Я поехала к адвокату.
Елену Сергеевну я знала по работе: когда-то оформляла её офис.
Она выслушала меня.
Попросила выписки.
Документы на квартиру.
Документы на бизнес.
Переписку с мужем.
Потом сняла очки.
— Марина, забудь сейчас про эмоции.
— Стараюсь.
— Твоя задача — защитить себя и всё зафиксировать.
— А деньги?
— Будем разбираться.
— А квартира?
— Тоже.
Она посмотрела на меня внимательно.
— Самое главное: ничего им не отдавай и ничего не подписывай.
— Они могут потребовать ещё?
Елена Сергеевна усмехнулась.
— Люди, которые один раз решили, что имеют право на чужое, редко останавливаются сами.
Как в воду смотрела.
В тот же вечер позвонила Тамара Викторовна.
— Надеюсь, ты остыла.
— Более чем.
— Тогда приезжай завтра. Будем решать, как тебе исправлять ситуацию.
— Что именно вы хотите?
— Не по телефону.
Я посмотрела на адвоката, сидевшую напротив.
Она молча кивнула.
— Хорошо, — сказала я. — Приеду.
Мы встретились в том же ресторане.
Наверное, свекровь сочла это символичным.
За столом сидели она, Алексей и Карина.
— Вот и умница, — сказала Тамара Викторовна. — Садись.
Я села.
— Я готова вас выслушать.
Она даже подобрела.
— Значит так. Деньги, которые Алексей мне перевёл, остаются у меня.
Я молчала.
— Далее. С квартирой тоже надо решить. Раз вы разводитесь…
— Мы разводимся?
Свекровь посмотрела на сына.
Алексей кашлянул.
— Марин, если ты не изменишь отношение…
— Продолжайте.
Тамара Викторовна улыбнулась.
— Вот. Уже взрослеешь.
Карина протянула мне папку.
Внутри лежали какие-то бумаги.
— Что это?
— Мы подумали, — сказала свекровь, — твоя студия слишком много времени отнимает у семьи.
Я медленно подняла взгляд.
— И?
— Карина давно хочет заняться дизайном.
Золовка заулыбалась.
— У тебя готовый бизнес. Клиенты. Название. Всё работает.
— И что?
— Передашь ей долю.
Я не выдержала.
— Простите?
— Контрольную, — спокойно уточнила свекровь. — Тогда мы будем понимать, что ты действительно хочешь сохранить семью.
Я посмотрела на мужа.
— А ты что думаешь?
Он тяжело вздохнул.
— Марин, может, действительно так будет спокойнее.
— То есть я должна отдать твоей сестре бизнес, который построила сама?
— Не отдать. Поделиться.
— А квартиру?
— С квартирой мама предлагает…
— Я спрашиваю тебя.
Он замолчал.
Вот и всё.
Мне больше ничего не требовалось.
Я закрыла папку.
— Спасибо.
Свекровь улыбнулась.
— Ну наконец-то.
— Вы мне очень помогли.
— В каком смысле?
— Я до последнего думала, что, может быть, что-то неправильно понимаю.
Улыбка Тамары Викторовны дрогнула.
— Что ты несёшь?
— Теперь понимаю правильно.
Я достала телефон.
Положила перед собой.
— Наш разговор записан.
Карина побледнела.
Алексей вскочил.
— Ты что сделала?!
— Зафиксировала ваши требования.
— Удали!
— Нет.
Свекровь ударила ладонью по столу.
— Ты не имеешь права!
— Как раз об этом теперь будут разговаривать юристы.
Она впервые за всё время потеряла свою царственную осанку.
— Марина, ты что, хочешь уничтожить семью?
Я посмотрела на неё.
— Нет.
И перевела взгляд на мужа.
— Семью уничтожили вы сами.
Алексей догнал меня возле машины.
— Марина, стой.
— Не трогай меня.
— Давай поговорим.
— Мы разговаривали восемь лет.
— Я люблю тебя.
Я даже рассмеялась.
— Нет, Лёша.
— Что значит «нет»?
— Ты любил удобную женщину.
Он замер.
— Женщину, которая зарабатывает. Платит. Решает проблемы. Закрывает кредиты. Улыбается твоей маме.
— Это неправда.
— Тогда ответь на один вопрос.
Он молчал.
— Когда твоя мать потребовала мой бизнес, почему ты не встал и не сказал: «Мама, ты сошла с ума»?
Он открыл рот.
И закрыл.
Я кивнула.
— Вот именно.
В тот вечер я собирала вещи.
Алексей метался по квартире.
То угрожал.
То просил.
То обвинял.