— Вот теперь точно хватит.
— Ты что устраиваешь?!
— Выселяю гостей.
— Это моя мать!
— Забирай её с собой.
— Куда с собой?!
— Куда хочешь.
Галина Степановна ахнула.
— Максим, ты слышишь, как твоя жена разговаривает?!
— Слышу!
Он подошёл ближе.
— Ты вообще понимаешь, что это наш дом?!
Я спокойно открыла сумку.
Достала папку с документами.
Положила перед ним.
— Нет.
— Что «нет»?
— Это моя квартира.
Он усмехнулся.
— Мы женаты вообще-то.
— Пока.
Вот после этого он впервые замолчал.
— Что значит «пока»?
— Именно то, что ты услышал.
Лариса перестала кривляться.
Свекровь поставила чашку.
Я продолжила:
— Квартира принадлежит мне. Ты прекрасно это знаешь. Я получила её ещё до нашего брака.
Максим бросил взгляд на документы.
— И что?
— А то, что сегодня ты отсюда съезжаешь.
Он рассмеялся.
Громко.
Даже слишком громко.
— Ты меня выгоняешь?
— Да.
— Мужа?
— Да.
— Из семьи?
Я посмотрела ему в глаза.
— Максим, семью ты вспомнил очень поздно.
— Ты совсем с ума сошла.
— Возможно.
— Я здесь живу три года!
— Жил.
Он приблизился ещё на шаг.
— А прописка?
Вот этого момента я ждала.
— Твоя регистрация больше не действует.
Он застыл.
— Что?
— Я заранее занялась этим вопросом.
— Ты не могла!
— Могла.
— Без меня?!
— Максим.
Я покачала головой.
— Ты почему-то всё время забываешь одну простую вещь. Собственник квартиры — я.
Лицо его изменилось.
Вот теперь до него наконец начало доходить, что я не устраиваю очередную ссору.
Не пугаю.
Не манипулирую.
Я действительно закончила.
— Ты это специально сделала? — спросил он уже тише.
— Да.
— Пока отдыхала?!
— Да.
— На море сидела и придумывала, как меня вышвырнуть?
Я немного подумала.
— Нет. На море я впервые спокойно подумала о том, зачем вообще продолжаю с тобой жить.
Эта фраза ударила его сильнее всего.
— Вот ты какая.
— Какая?
— Расчётливая.
Я посмотрела на свою испорченную кухню.
На свекровь в моём халате.
На золовку в моей футболке.
На мужа, который десять дней требовал перевести ему мои деньги.
— Возможно, мне стоило стать расчётливой раньше.
Максим потянулся к папке с документами.
Я сразу убрала её.
— Не трогай.
— Дай посмотреть!
— Копии получишь позже.
— Вера!
Я достала телефон.
— Мастер по замкам будет примерно через сорок минут.
Его лицо вытянулось.
— Какой ещё мастер?
— После вашего ухода замки поменяют.
Галина Степановна прижала ладонь к груди.
— Ты родного мужа на улицу выставляешь?!
Я повернулась к ней.
— Нет. Он взрослый работающий мужчина. Пусть снимет квартиру.
— А мы?!
— Вы приехали к сыну. С ним и поедете.
— У нас билеты только через два дня!
— Значит, гостиница.
— Ты обязана нас принять!
Я посмотрела на неё.
— Нет.
Всего одно слово.
Оказывается, иногда оно решает больше, чем сотня объяснений.
Собирались они почти час.
Лариса громче всех возмущалась:
— Да кому вообще нужна твоя помада?!
— Положи её.
— Да забирай!
— Она уже моя.
— Подумаешь, футболку надела!
— Сними.
Она так резко повернулась, что даже Максим посмотрел на неё.
— Сейчас?
— Можешь переодеться в комнате.
Футболку она всё-таки оставила.
Галина Степановна ходила по квартире и причитала:
— Вот до чего современные женщины дошли…
— Мужа выгнала…
— Семью разрушила…
— Ещё пожалеешь…
Максим почти не говорил.
Он словно вдруг осознал масштаб произошедшего.
За пятнадцать минут до ухода подошёл ко мне.
Уже без агрессии.
— Вер.
— Что?
— Давай они уедут, и мы поговорим.
— Нет.
— Я погорячился.
— Когда?
Он нахмурился.
— Что?
— Когда запретил мне отпуск? Когда потребовал деньги? Когда позволил своей сестре пользоваться моими вещами? Или когда после десяти дней разлуки первым делом сказал мне убрать квартиру?
— Ну зачем ты всё в одну кучу?
Я улыбнулась.
— Вот именно, Максим. Для тебя это куча мелочей.
Он молчал.
— А для меня это три года моей жизни.
— Ты хочешь развода из-за отпуска?
— Нет.
Я посмотрела на него.
— Отпуск просто оказался первым местом за три года, где рядом не было тебя и я наконец услышала собственные мысли.
Он отвёл глаза.
И мне стало понятно:
разговор закончен.
Они ушли за десять минут до приезда мастера.
Галина Степановна вышла первой.
Лариса — за ней.
Максим тащил два чемодана.
На пороге он остановился.
Посмотрел на меня.
Я почему-то ожидала какой-нибудь последней громкой фразы.
Угрозы.
Обещания.
Но он спросил совсем другое:
— Ты правда уже всё решила?
Я кивнула.
— Да.
— И даже не жалко?