— Ему десять. Он тоже смотрит мою страницу. Его тело это не испортит?
Кристина раздражённо вздохнула.
— Не передёргивайте.
— Я пытаюсь понять.
— В общем, пока вы не удалите эту фотографию и не признаете, что перегнули, я не хочу, чтобы дети ездили к вам.
Я замолчала.
— Что?
— Вы меня услышали.
— То есть ты запрещаешь мне видеться с внуками из-за моего купальника?
— Из-за примера, который вы показываете.
Я посмотрела на море.
Михаил вышел на балкон.
По моему лицу сразу всё понял.
— Хорошо, — сказала я.
Кристина явно ожидала спора.
— Хорошо?
— Я услышала.
И положила трубку.
Миша стоял рядом.
— Что она сказала?
Я показала скриншот.
Он читал долго.
Потом снял очки.
— Это Кристина написала?
— Она.
— А про детей?
— Запретила видеться.
Миша взял телефон.
— Я сейчас Андрею…
— Нет.
— Лариса.
— Нет, Миш.
— Это уже не просто хамство.
— Я знаю.
— Тогда почему молчать?
Я посмотрела на фотографию.
— Я не хочу, чтобы дети стали оружием в ссоре взрослых.
Он тяжело выдохнул.
— И что ты предлагаешь?
— Вернуться домой.
Через два дня мы приехали.
Андрей сам позвонил вечером.
— Мам, можно я заеду?
— Конечно.
Он приехал один.
Увидев меня, сразу сказал:
— Покажи.
Я молча протянула телефон.
Он прочитал.
Лицо изменилось.
— Она это написала публично?
— Минут на пять.
— А потом запретила детей?
— Да.
Андрей сел.
— Мне стыдно.
— Не надо.
— Мам…
— Это не ты написал.
— Но я ничего не знал.
Он потер лицо.
— Я с ней поговорю.
— Поговори.
— Дети приедут к вам завтра.
— Нет.
Он резко поднял голову.
— Почему?
— Потому что тогда получится, что теперь я через тебя буду отменять её решения, а дети снова окажутся посередине.
— Но она неправа.
— Да.
— Тогда что делать?
Я подумала.
— В воскресенье приходите все на обед.
— Мама…
— Все.
— Даже Кристина?
— Особенно Кристина.
Он посмотрел на меня с подозрением.
— Что ты задумала?
— Обед.
В воскресенье Кристина пришла последней.
Не поздоровалась нормально.
Только коротко кивнула.
София бросилась ко мне.
— Бабушка!
Я обняла её.
Она стала выше.
Худая.
В огромной толстовке, хотя дома было тепло.
Дима сразу потребовал дедушкины фирменные блинчики.
Первые полчаса мы говорили обо всём, кроме фотографии.
Школа.
Работа.
Погода.
Мишины помидоры.
Кристина сидела напряжённая.
Наверное, ждала публичного суда.
Я не собиралась его устраивать.
После обеда достала старую плетёную корзину.
— Дим, помнишь?
— Фотки!
Это была наша семейная традиция.
Иногда дети доставали старые фотографии и пытались угадывать, кто на них изображён.
Дима обожал смеяться над отцовскими причёсками девяностых.
София — над моими платьями.
Мы расселись в гостиной.
Пошли снимки.
Андрей в школьной форме.
Михаил с усами.
Я с огромной химической завивкой.
Дима хохотал.
— Бабушка, у тебя голова была как облако!
— Очень модное облако.
Потом выпала фотография с пляжа.
Я положила её туда заранее.
Не знала, правильно ли поступаю.
Но хотела увидеть одно.
Что скажут дети.
Дима схватил фотографию первым.
— О! Эта!
Кристина напряглась.
— Что?
Он поднял снимок.
— Моя любимая.
Я замерла.
— Почему?
Дима удивился вопросу.
— Потому что дедушка на тебя смотрит.
— И что?
— Ну…
Он пожал плечами.
— Как папа на маму почти никогда не смотрит.
В комнате стало очень тихо.
Андрей кашлянул.
— Спасибо, сын.
Дима не понял.
— А что?
Но София взяла у него снимок.
Смотрела дольше.
Потом сказала:
— Бабушка здесь красивая.
Кристина резко повернулась.
— София.
— Что?
— Ничего.
Внучка провела пальцем по фотографии.
— Я её сохранила себе.
Я удивилась.
— Откуда?
— Из Facebook.
Кристина побледнела.
— София…
— Мам, я всё равно видела.
Девочка опустила голову.
— Я хотела летом вообще не ехать в лагерь.
— Почему? — спросил Андрей.
Она молчала.
Я подсела ближе.
— Соф?
— Там бассейн.
— И?
— Купальник надо.
Кристина напряглась.
— Мы это обсуждали.
София посмотрела на мать.
— Ты сказала, что у меня некрасивые ноги.
Тишина стала тяжёлой.
— Я не говорила «некрасивые».
— Ты сказала, что мне лучше взять шорты подлиннее, потому что бёдра уже большие.
— Я пыталась помочь подобрать одежду!
— А потом сказала, чтобы я меньше ела булки.
Андрей медленно повернул голову к жене.
— Кристина.
— Господи, я сказала один раз!
София сжала фотографию.
— А бабушка выложила фото.
Она посмотрела на меня.
— И у неё ноги тоже не как у моделей.
Дима прыснул.
— Спасибо, родной.
София улыбнулась.
— Но она там такая счастливая.
Её голос дрогнул.
— Я подумала: может, не обязательно быть идеальной, чтобы купаться.
У меня защипало глаза.
Кристина сидела неподвижно.