На следующий день Валентина Павловна пришла сама.
Без звонка.
Как обычно.
Ключ повернулся в замке.
Артём уже ждал в коридоре.
— Мама.
Она вздрогнула.
— Ты чего дома?
— Проходи.
По его тону она сразу поняла: что-то случилось.
Мы сели на кухне.
— Олеся всё слышала.
Свекровь сделала вид, что не понимает.
— Что именно?
— Про развод.
Она бросила на меня быстрый взгляд.
— А-а. Так это женские разговоры.
— Ты сказала, что я собираюсь разводиться.
— Ну ты же сам сказал, что устал.
— От работы!
— Какая разница? Мужчина просто так не устаёт.
Я даже не удержалась:
— Вот это логика.
Она нахмурилась.
— Я с тобой вообще не разговариваю.
Артём резко сказал:
— А вот это тоже заканчивается.
Она замерла.
— Что?
— Ты больше не обсуждаешь мою жену с соседками.
— Артём…
— Не решаешь, где ей жить.
— Я мать!
— И не входишь сюда без предупреждения.
Она побледнела.
— Это что сейчас было?
— Дай ключ.
— Какой ключ?
— От квартиры.
Валентина Павловна посмотрела на сына так, будто он ударил её.
— Ты из-за неё отбираешь у матери ключ?
— Я отбираю ключ, потому что это наш дом.
— Ваш?!
Она вскочила.
— Эта квартира принадлежала моей матери!
— А теперь принадлежит мне.
— И ты готов отдать её чужой женщине?
Я встала.
— Я его жена.
— Сегодня жена, завтра никто.
Тишина.
Артём медленно поднялся.
— Мама. Уходи.
— Ты меня выгоняешь?
— Сейчас — да.
Она швырнула ключ на стол.
— Когда она тебя оставит без квартиры, вспомни мои слова!
И хлопнула дверью.
Я надеялась, что на этом всё закончится.
Ошиблась.
Через месяц Артём уехал в командировку.
На пять дней.
На третий день мне позвонили с незнакомого номера.
— Добрый день. Нотариальная контора. Могу я поговорить с Артёмом Сергеевичем?
— Он в командировке. Я его жена.
— У нас назначена встреча на пятницу по вопросу доверенности.
Я напряглась.
— Какой доверенности?
На другом конце возникла пауза.
— Генеральной. На распоряжение квартирой.
У меня похолодела спина.
— Простите?
— Заявление подавала Валентина Павловна. Она просила подготовить документы заранее.
Я сжала телефон.
— На кого должна быть доверенность?
— На неё.
— С правом продажи?
— Да.
— Дарения?
— Да.
Я закрыла глаза.
— Артём об этом знает?
— Нам сообщили, что знает и лично придёт подписать.
— Он ничего не знает.
Теперь замолчала уже женщина.
— Вы уверены?
— Абсолютно.
— Тогда встреча будет отменена до личного подтверждения собственника.
Я поблагодарила её.
Положила трубку.
И несколько минут просто сидела в тишине.
Свекровь не просто говорила.
Она действовала.
Артём ответил сразу.
— Что случилось?
Я пересказала разговор.
Он долго молчал.
— Артём?
— Я здесь.
Голос изменился.
— Возвращаюсь завтра.
— У тебя ещё два дня командировки.
— Уже нет.
Он вернулся мрачный.
Сначала поехал к нотариусу.
Потом приехал домой.
— Ну?
Он снял куртку.
— Мама действительно приходила.
— И?
— Принесла старые копии документов. Ещё времён бабушки.
— Зачем?
— Просила подготовить доверенность на случай, если со мной «что-то случится».
Я почувствовала мурашки.
— Очень заботливо.
Артём сел.
— Олеся…
— Что?
— Она сказала нотариусу, что я согласен.
— Ты согласен?
Он посмотрел на меня.
— Нет.
В его лице впервые было не раздражение сына, которому приходится мирить мать и жену.
А злость взрослого мужчины, которого попытались использовать.
— Едем к ней.
Валентина Павловна открыла не сразу.
Когда увидела нас вдвоём, всё поняла.
— Что?
Артём прошёл в квартиру.
— Зачем тебе доверенность?
— Какая ещё доверенность?
— Не надо.
Он положил на стол визитку нотариальной конторы.
Свекровь побледнела.
— Я хотела подстраховаться.
— От чего?
— Жизнь длинная.
— Мама.
— Ну а если с тобой что-нибудь случится?
— Тогда есть жена и дочь.
Лицо Валентины Павловны стало жёстким.
— Вот именно.
Я всё поняла раньше Артёма.
— Вы боитесь, что квартира достанется Полине и мне.
Она посмотрела на меня.
— Я боюсь, что квартира уйдёт чужим людям.
— Полина — ваша внучка.
— Полина — моя кровь.
Она ткнула пальцем в мою сторону.
— А ты — нет.
Артём медленно поднялся.
— Хватит.
— Нет, пусть услышит!
Свекровь тоже встала.
— Я всю жизнь эту квартиру берегла! Моя мать её получила! А теперь какая-то девица пришла, ремонт сделала и решила хозяйкой стать!
Я усмехнулась.
— Значит, вот в чём всё дело.
— А ты думала?
— Я думала, вы меня просто не любите.
— Не льсти себе. Здесь не любовь решается, а имущество!
Последние слова повисли в комнате.
Артём побледнел.
— Мама…
Она повернулась к нему.
— Я ради тебя!
— Нет.
— Что «нет»?
— Ты ради себя.
Она застыла.
— Ты боишься не за меня. Ты боишься потерять контроль.