На тумбочке стояла чашка чая.
На стене висела новая полка.
На ней — книги.
Телефон завибрировал.
Роман.
Она смотрела на экран.
Первый звонок сбросила.
Он позвонил снова.
Потом ещё раз.
На четвёртый Елена ответила.
— Что?
— Ты была у Павла?!
Никакого «привет».
Никакого «как ты».
Сразу главное.
— Была.
— Какого чёрта, Лена?!
Она убрала чашку подальше.
— Не кричи.
— Ты понимаешь, что ты натворила?
— Я?
— Он мне сейчас звонит! Угрожает! Говорит про какую-то подделку!
— Не какую-то.
Тишина.
— Ром.
— Что?
— Ты подделал мою подпись?
— Господи…
— Да или нет?
— Ты всё неправильно поняла.
Елена закрыла глаза.
Вот оно.
То самое.
«Ты неправильно поняла».
Наверное, самая удобная фраза в истории человечества.
— Объясни правильно.
Роман замолчал.
— Мне нужно было выиграть время.
— Какое время?
— С деньгами были проблемы.
— Поэтому ты сделал меня ответственной за аренду?
— Формально!
— Что значит «формально»?
— Я собирался всё заплатить!
— А если бы не смог?
Снова тишина.
На этот раз длиннее.
— Лена, зачем ты раздуваешь?
Она даже улыбнулась.
— Я не раздуваю.
— Да ничего бы с тобой не случилось!
— Откуда у тебя копия моего паспорта?
Молчание.
— Роман?
— У тебя на ноутбуке была.
Елена медленно села.
— Ты залез в мои документы?
— Мы жили вместе!
Вот тут она рассмеялась.
Не громко.
Но по-настоящему.
— Что смешного?
— Ничего.
Она вытерла выступившие от смеха слёзы.
— Просто удивительно.
— Что?
— Когда тебе понадобился мой паспорт — мы жили вместе.
Роман молчал.
— Когда понадобились мои деньги — мы жили вместе.
Она посмотрела на кремовые шторы.
— Когда понадобились продукты, стиральная машина, ужины, чистая квартира — мы жили вместе.
Её голос стал тише.
— А когда я повесила полотенце — я почему-то оказалась гостьей.
— Лена…
— Нет.
Она перебила его впервые за весь разговор.
— Теперь ты послушай.
— Да что слушать?!
— Ты год заставлял меня чувствовать себя лишней в доме, который даже не был твоим.
Роман тяжело дышал в трубку.
— А сам в это время вписал меня в свои долги.
— Я не собирался тебя подставлять!
— Но подставил.
— Я всё исправлю!
— Исправляй.
— Тогда зачем заявление?
Елена посмотрела на папку, лежавшую на столе.
— Потому что моя подпись — это моя подпись.
Пауза.
— Мой паспорт — мой паспорт.
Ещё пауза.
— И моя жизнь, Роман, тоже моя.
Он резко выдохнул.
— Ты всегда была слишком принципиальной.
Елена улыбнулась.
— Нет.
Она выключила свет.
— Просто раньше мои принципы почему-то не касались тебя.
И положила трубку.
На следующий день Елена действительно подала заявление.
Без истерики.
Без мести.
Без желания «разрушить ему жизнь».
Она просто принесла документы.
Объяснила.
Ответила на вопросы.
Павел Андреевич подтвердил всё со своей стороны.
Роман звонил ещё несколько дней.
Потом писал.
Сначала сердито.
Потом жалобно.
Потом снова сердито.
«Ты могла просто поговорить».
«Мы взрослые люди».
«Я бы всё решил».
«Ты делаешь из меня преступника».
На последнее сообщение Елена долго смотрела.
Потом написала единственный ответ:
«Нет, Роман. Я просто перестала делать вид, что твоих поступков не было».
И заблокировала номер.
Больше они не разговаривали.
Через два месяца позвонил Павел Андреевич.
— Елена Сергеевна?
— Слушаю.
— Я коротко.
— Хорошо.
— Роман съехал.
Она ничего не почувствовала.
И сама удивилась.
Ещё недавно одно его имя могло испортить ей вечер.
А теперь это была просто информация.
Как курс валют.
Или прогноз погоды.
— Понятно.
— Долг частично вернул. Остальное обещал.
— Хорошо.
— И стиральную машину вашу оставил.
Елена засмеялась.
— Пусть стоит.
— Точно?
— Точно.
— Хорошая машина.
— Вот и пользуйтесь.
Павел Андреевич тоже рассмеялся.
— Жена уже сказала то же самое.
Пауза.
— Елена Сергеевна…
— Да?
— Я тогда, наверное, зря вам позвонил.
— Почему?
— Столько неприятностей получилось.
Елена подошла к окну.
За стеклом начинался первый осенний дождь.
— Нет.
Она потрогала край кремовой шторы.
— Вы очень вовремя позвонили.
— Правда?
— Правда.
Они попрощались.
Елена положила телефон на подоконник.
В воскресенье приехала Светлана.
С коробкой пирожных.
И с огромным пакетом.
— Что там?
— Подарок на новоселье.
— Свет, я здесь уже два месяца живу.
— Настоящее новоселье наступает тогда, когда подруга приходит с ненужной вещью, которую тебе придётся хранить двадцать лет.
Она достала из пакета вазу.
Огромную.
Синюю.
С золотыми листьями.
Елена ахнула.
— Она ужасная.
— Я знаю.
— Зачем ты её купила?
— Она была со скидкой.
— Унеси обратно.
— Нет.
Обе рассмеялись.
Светлана оглядела комнату.
Книги стояли на полках.