Почти сорок минут Вадим искал транспорт. Сначала позвонил двоюродному брату, который уже ехал с двумя детьми и коробками для праздника. Потом нашёл машину, но водитель согласился довезти их только до поворота на посёлок. Оттуда предстояло ещё идти по мокрой дороге. Наконец диспетчер предложил минивэн. Вадим переспросил цену, помолчал и согласился. Он сразу заказал и обратную поездку.
Сергей предложил разделить расходы. Вадим покачал головой.
— Если бы я сказал вам во вторник, у вас были бы билеты. Я оплачу.
Галина Петровна тем временем достала из сумки одну из банок и протянула мне.
— Я три взяла. Мише и двух хватит. А ты зимой всегда спрашиваешь, осталось ли вишнёвое.
Я взяла банку и вдруг почувствовала, как устала. Пока мы ждали машину, Катя помогла мне вытереть лужицу, натёкшую с её зонта. Она долго складывала влажную тряпку, хотя достаточно было просто бросить её в раковину.
— Лен, я ведь даже не подумала перепроверить, — сказала она. — Раз он написал, что ты сама предложила, я решила, тебе в радость.
— Иногда и правда в радость. Спроси меня в следующий раз.
— Спрошу.
Из окна я увидела, как Вадим берёт у матери сумку и придерживает дверь минивэна, пока она садится. Через несколько минут я вышла во двор. Ключи наконец понадобились мне самой.
Мама встретила меня с отвёрткой в руке. Она уже залезала на подоконник и пыталась починить окно сама. Мы сняли ручку, нашли разболтавшийся винт и управились минут за двадцать. Остаток дня просидели на кухне. Мама открыла варенье и достала из шкафа два фарфоровых блюдца. Одно было со сколом. Я помнила его ещё с детства.
— Ты в прошлый раз по телефону сказала, что у тебя только полчаса, — заметила она. — А сегодня до скольких?
Я посмотрела на часы. Привычка оказалась живучей.
— Сегодня могу посидеть.
Вечером Вадим застал меня дома за мытьём посуды. Он поставил на стол свёрток из фольги. Дядя Миша передал мне кусок торта. Крем немного прилип к обёртке, а на верхушке сохранилась половина нарисованной шоколадом буквы.
— Я написал в общий чат, что ты отказалась ещё во вторник, — сказал Вадим. — Вчера я ещё раз подтвердил им поездку. Мне казалось, если все приедут, ты уже согласишься.
Я выключила воду.
— На что бы ты рассчитывал, если бы я сказала «нет» сегодня прямо при них?
Он взял со стола полотенце.
— Что тебе станет стыдно перед мамой.
Было тяжело услышать это вслух. Ему, похоже, и произнести было тяжело. Он вытер тарелку, поставил её на полку и только потом повернулся ко мне.
— Лена, прости. Я знал твой ответ. Я просто надеялся, что смогу его изменить чужими руками.
Мы съели торт из одной тарелки. Тогда я ещё не знала, сколько продержится его решимость. Как выяснилось, первый шанс проверить появился очень скоро.
Через неделю Катя написала в семейный чат, что ей нужно забрать дочь с вокзала. Я увидела, что Вадим начал печатать. На экране долго мигали три точки. Наконец пришло сообщение: «Я могу встретить её и довезти на такси. Если хочешь спросить Лену, напиши ей сама».
Катя так и сделала. В тот вечер у меня был билет в кино, и я ответила, что не смогу. «Хорошего фильма!» — написала она. Через час прислала фотографию дочери на вокзале. Та везла огромный жёлтый чемодан, который сама же украсила наклейками. Вадим стоял рядом с двумя стаканчиками горячего шоколада.
А в следующее воскресенье он спросил, хочу ли я съездить с ним к дяде Мише. Тот нашёл на чердаке старый альбом и обещал показать фотографии, на которых Вадим в первом классе носил красные очки. Вадим уже выбрал автобус и сказал, что может купить два билета, если мне интересно.
Я представила, как мы полтора часа сидим рядом, как за окном пустеют улицы и начинаются поля. Мне вдруг очень захотелось увидеть эти красные очки.
— Купи два, — сказала я.
Утром мы вышли вместе. Возле дома, как всегда, стояла моя машина. Я машинально потянулась к карману пальто, где обычно лежали ключи, и вспомнила, что оставила их на тумбочке.
На автобус мы успели. Вадим уступил мне место у окна. А когда мы выехали из города, он показал на дом с синей крышей и сказал, что в детстве всегда начинал собирать игрушки в рюкзак, как только видел этот дом. До дяди оставалось десять минут.
Я ездила по этой дороге много раз. Синюю крышу увидела впервые.
