— Вот видите, какую жизнь я устроила своему сыну! Всё в доме держится на мне!
Я чуть не выронила блюдо с горячим мясом.
Её сестра спросила:
— А Кира разве не помогает?
Раиса Павловна усмехнулась.
— Ну, она у нас работает. Вечно занята. За семь лет даже внука мне не родила.
Некоторые гости неловко переглянулись.
Я поставила блюдо на стол.
— Раиса Павловна, давайте не будем обсуждать это при посторонних.
— А что такого? Правду говорить нельзя?
Максим нахмурился.
— Кира, не порть маме праздник.
Я посмотрела на него.
— Ты ведь сам просил меня подождать с детьми.
Наступила тишина.
И тогда Максим произнёс:
— Не выдумывай. Я давно готов стать отцом.
Эта фраза оказалась страшнее любой ссоры.
Я смотрела на мужчину, с которым прожила девять лет, и понимала: ради одобрения матери он способен отказаться даже от собственной правды.
Раиса Павловна довольно улыбнулась.
— Вот видишь, девочка, проблема в тебе.
Я сняла фартук.
— Знаете что? На сегодня с меня достаточно.
— Как ты разговариваешь с моей матерью?! — вскочил Максим.
— Спокойно. Впервые за долгое время спокойно.
Он ударил кулаком по столу. Несколько бокалов зазвенели.
— Не нравится моя мать — убирайся из дома! Собирай вещи и проваливай!
Все замолчали.
Свекровь замерла с вилкой в руке.
А я неожиданно почувствовала облегчение.
— Хорошо.
— Что значит «хорошо»?
— Значит, я ухожу.
Максим усмехнулся.
— Да куда ты денешься? Через два часа вернёшься.
Я ничего не ответила.
В спальне достала старый чемодан, положила несколько комплектов одежды, документы, ноутбук и бабушкину фотографию.
Муж появился в дверях.
— Ты что, действительно собралась?
— Да.
— Кира, прекрати спектакль.
— Спектакль закончился, Максим. Причём не мой.
Когда я вышла в коридор, Раиса Павловна уже сидела в кресле и тяжело дышала.
— Мне плохо… Сердце… Вызывайте скорую…
Я остановилась.
— Максим, вызывай врачей. Если маме действительно плохо, ей необходима медицинская помощь.
Свекровь неожиданно выпрямилась.
— Я из-за тебя до такого состояния дошла!
— Тогда тем более стоит обратиться к специалистам.
Я взяла чемодан и открыла дверь.
Максим бросил мне вслед:
— Если сейчас уйдёшь, назад дороги не будет!
Я обернулась.
— Вот именно на это я и надеюсь.
На улице шёл холодный дождь.
Я села в такси и назвала адрес небольшой квартиры, которую сняла заранее.
Да, заранее.
За несколько месяцев до этого я поняла, что рано или поздно мне понадобится место, где никто не станет контролировать каждый мой шаг.
Квартира была скромной: светлая кухня, диван, книжная полка и большое окно.
Но когда я закрыла за собой дверь, произошло нечто удивительное.
Мне стало спокойно.
Никто не требовал ужин.
Никто не критиковал мой внешний вид.
Никто не обвинял меня в эгоизме.
Я села прямо на пол и впервые за долгое время расплакалась.
Не от боли.
От облегчения.
На следующее утро телефон разрывался от сообщений.
«Ты совсем с ума сошла?»
«Мама всю ночь не спала!»
«Возвращайся и извинись».
А к вечеру тон изменился.
«Кир, где лежат документы по ипотеке?»
«Почему не получается оплатить коммунальные счета?»
«Куда ты убрала инструкцию от котла?»
Я выключила звук.
На третий день мне позвонил юрист.
— Кира, я проверил ваши документы. Всё, что касается первоначального взноса и происхождения денег, подтверждено. Будем отстаивать ваши имущественные права.
— А квартиру обязательно продавать?
— Нет, это не единственный вариант. Сначала предложим соглашение.
Я выдохнула.
Мне не хотелось войны.
Мне хотелось справедливого завершения.
Через неделю Максим появился у моего офиса.
Я увидела его через стеклянные двери.
Помятый костюм, небритое лицо, усталые глаза.
— Кира, нам нужно поговорить.
— Говори.
— Дома какой-то кошмар.
Я молчала.
— Мама постоянно ругается с моей сестрой. Света переехала к нам, но они не могут ужиться. Никто ничего не убирает. Мама жалуется, что ей плохо, и требует, чтобы я всё время был рядом.
— Понимаю.
— Нет, не понимаешь! Я теперь даже нормально работать не могу!
Я посмотрела на него.
— Максим, ты сейчас рассказываешь мне о моей жизни за последние семь лет.
Он опустил голову.
Потом взял меня за руку.
— Прости. Я всё исправлю. Мама вернётся к себе. Мы начнём сначала.
Когда-то я отдала бы всё, чтобы услышать эти слова.
Но теперь они звучали слишком поздно.
— А если твоя мать снова начнёт обвинять меня?
— Я поговорю с ней.
— А если она скажет, что я тебя не люблю?
Он замялся.
— Ну… не нужно сразу думать о плохом.
И я окончательно всё поняла.
Он не изменился.
Он просто устал жить без человека, который решал за него все проблемы.
— Максим, я подала на развод.
Его лицо побледнело.
— Ты не можешь так поступить!
— Могу. И уже поступила.
Самое неожиданное произошло через месяц.
Мне позвонила сестра Максима, Света.