Я поднялась.
— Спасибо за приглашение. Я поеду домой.
Борис громко расхохотался.
— О! Королева обиделась! Серёга, держи жену крепче, а то снова разведётся!
Я взяла сумочку.
— Борис, знаете, чем отличается настоящий юморист от человека, который просто любит унижать окружающих?
— Ну, просвети!
— После настоящего юмориста людям весело. После вас людям становится легче только тогда, когда вы уходите.
Я вышла за калитку и вызвала такси.
Сергей догнал меня возле дороги.
— Марина, ну зачем устраивать представление?!
— Представление устраивает твой брат. А я просто решила в нём больше не участвовать.
— Что скажет мама?
Я повернулась.
— А ты хоть раз спросил себя, что чувствует твоя жена?
Муж растерялся.
Впервые за всё время нашего знакомства ему нечего было ответить.
На следующий день мне позвонила Кристина.
— Марин, можно с тобой поговорить?
— Конечно.
Она помолчала.
— Спасибо за вчерашнее.
— За что?
— За то, что ушла. Знаешь, я двадцать лет слушаю, какая я неправильная. Сначала из-за профессии, потом из-за развода. А когда ты встала и ушла, я вдруг подумала: почему я-то продолжаю сидеть?
Её голос дрогнул.
— Мы всю жизнь старались не расстраивать маму. Борис всегда был её любимчиком. Если он злился, она говорила нам быть мудрее. Если он обижал, объясняла, что у него тяжёлая работа. Если мы плакали, просила не портить атмосферу.
— Кристина, а Светлана?
Сестра мужа тяжело вздохнула.
— Света совсем измучилась. Вчера они опять поссорились. Но самое страшное, Марина, что Борис даже не понимает, насколько ей больно. Он искренне уверен, что все должны быть благодарны за его шутки.
Через неделю Светлана сама попросила встретиться со мной.
Мы сидели в небольшом кафе, когда она вдруг сказала:
— Я хотела спросить… А как ты научилась так спокойно отвечать?
Я задумалась.
— Наверное, когда поняла, что чужое недовольство не делает меня плохим человеком.
Она долго размешивала ложечкой кофе.
Потом произнесла:
— Я раньше тоже умела говорить «нет».
Я посмотрела на неё.
— А потом?
— Потом вышла замуж за Бориса.
Она попыталась улыбнуться, но глаза наполнились слезами.
— Знаешь, самое ужасное даже не его слова. Самое ужасное, что я уже сама иногда думаю о себе так, как он говорит.
У меня сжалось сердце.
— Света, а чего ты хочешь?
Она молчала почти минуту.
— Хочу хотя бы один раз сесть за стол и не бояться, что сейчас меня высмеют.
Я накрыла её ладонь своей.
— Ты имеешь на это право.
Тогда я ещё не знала, что эти слова она вспомнит спустя месяц.
Дома отношения с Сергеем становились всё напряжённее.
Он уверял, что любит меня.
Приносил цветы, готовил завтрак, обнимал перед сном.
Но как только речь заходила о его семье, превращался в человека, который боялся произнести лишнее слово.
Однажды я не выдержала.
— Серёжа, скажи, почему ты так боишься Бориса?
Он резко поднял голову.
— Я его не боюсь.
— Тогда почему молчишь?
Муж долго смотрел в стену.
— Потому что так было всегда.
И неожиданно рассказал историю из детства.
Когда Сергею было двенадцать, Борис при всей семье высмеял его за то, что он плакал после смерти любимой собаки.
Назвал слабаком.
Сергей убежал в комнату.
А мать пришла следом и попросила вернуться к столу, чтобы брат не обижался.
— Понимаешь, Марина, — тихо произнёс муж, — меня с детства учили, что легче промолчать, чем спорить с Борисом.
Я села рядом.
— А теперь тебе сорок шесть. И ты всё ещё пытаешься заслужить право не быть осмеянным.
Он закрыл лицо руками.
— Наверное.
— Я люблю тебя, Серёжа. Но мне нужен муж, который будет рядом со мной, а не прятаться за моим терпением.
На следующий день он сам предложил съездить к семейному психологу.
Это было его первое настоящее решение изменить ситуацию.
Приближался семидесятилетний юбилей Тамары Николаевны.
Свекровь лично позвонила мне.
— Мариночка, приезжай обязательно. Очень хочу, чтобы вся семья была вместе.
— Тамара Николаевна, я не хочу снова становиться объектом насмешек.
Она вздохнула.
— Борис иногда перегибает, но ты ведь понимаешь, у него характер непростой.
— Понимаю. Но сложный характер не даёт человеку права унижать остальных.
Наступила пауза.
Потом свекровь неожиданно тихо спросила:
— А если я попрошу его вести себя прилично?
Я удивилась.
— Тогда я приеду.
За день до праздника Сергей сам подошёл ко мне.
— Марина, я говорил с Борисом.
— И что?
— Сказал, что больше не позволю ему тебя оскорблять.
— Как он отреагировал?
— Рассмеялся. Сказал, что ты мной командуешь.
— А ты?
Сергей посмотрел мне прямо в глаза.
— Ответил, что уважать жену — не значит быть под каблуком. Это значит быть взрослым мужчиной.
Впервые за последние недели я почувствовала надежду.
Юбилей начинался красиво.
Большой стол, белые скатерти, живые цветы, фотографии свекрови разных лет.
Борис приехал вместе со Светланой.