— К субботе освободи две спальни, убери свои вещи из кладовки и подготовь постельное бельё. Мы переезжаем к тебе. И только попробуй устроить скандал!
Голос золовки звучал так уверенно, словно она распоряжалась собственным особняком.
Екатерина медленно отставила чашку кофе.
— Вероника, повтори, пожалуйста. Куда вы переезжаете?
— Ой, не притворяйся! В твой загородный дом, конечно. Антон уже дал нам ключи. Мы с Денисом всё решили. Детям нужен свежий воздух, а нам надоело платить за съёмную квартиру.
Екатерина перевела взгляд на мужа.
Антон стоял возле окна и с необычайным интересом изучал двор. За восемь лет брака она прекрасно выучила эту его привычку: когда он не хотел отвечать за собственные поступки, немедленно находил что-нибудь очень занимательное за стеклом.
— Антон, — тихо произнесла она, — ты отдал сестре ключи от моего дома?
3
Муж вздохнул.
— Катя, давай без драмы. У Вероники сейчас сложная ситуация. Денис остался без работы, аренду повышают. Дом всё лето пустует. Какая тебе разница?
— Мне большая разница. Это мой дом.
Из телефона послышался раздражённый смешок.
— Опять начинается! «Мой дом, моя земля, мои документы»! Екатерина, ты вообще понимаешь, что такое семья? Мы не чужие люди!
— Тогда почему вы решили всё без меня?
— Потому что знали, что ты будешь возражать! — выпалила Вероника и тут же осеклась.
Екатерина невесело улыбнулась.
Вот теперь всё встало на свои места.
Они прекрасно понимали, что она не согласится. Поэтому решили не спрашивать.
— Вероника, слушай внимательно. Ни ты, ни твой муж, ни дети в моём доме жить не будете. Отменяйте переезд.
— Поздно! Мы уже договорились с грузчиками!
— Значит, отменяйте грузчиков.
— Антон! — взвизгнула золовка. — Ты слышишь, что она говорит?!
Муж резко обернулся.
— Катя, хватит! Я дал слово!
— А я давала?
Он замолчал.
— Ты обещал сестре чужое имущество, — продолжила Екатерина. — Теперь сам объясняй ей, почему обещание ничего не стоит.
Она закончила разговор.
Но это было только начало.
Загородный дом достался Екатерине от бабушки, Софьи Андреевны.
Небольшой двухэтажный дом с просторной верандой, старой яблоней и зарослями сирени был самым дорогим местом её детства.
Когда Екатерина была маленькой, бабушка учила её печь пироги, выращивать цветы и слушать дождь, барабанящий по крыше.
— Запомни, Катюша, — говорила Софья Андреевна, — дом должен быть местом, где тебе спокойно. Если кто-то превращает его в источник страха, значит, этот человек забыл, зачем вообще нужны стены и крыша.
После смерти бабушки Екатерина долго не могла заставить себя изменить в доме хоть что-нибудь.
Затем постепенно сделала ремонт, поменяла окна, восстановила старую печь, привела в порядок сад.
Антон помогал.
Правда, впоследствии выяснилось, что каждую покрашенную доску он записывал себе в заслуги на всю оставшуюся жизнь.
— Я здесь столько работал! — любил повторять он родственникам. — Можно сказать, своими руками дом поднял!
Екатерина обычно молчала.
Она не хотела превращать семейные встречи в бухгалтерию.
И напрасно.
Потому что однажды муж поверил в собственные рассказы настолько, что решил распоряжаться домом без хозяйки.
Через двадцать минут после звонка Вероники раздался новый.
На экране высветилось имя свекрови.
— Катерина, ты совсем совесть потеряла? — вместо приветствия спросила Галина Петровна.
— Здравствуйте и вам.
— Не язви! У Вероники двое детей! Им негде жить!
— У них есть родители, которые должны решать этот вопрос.
— У тебя три спальни! Тебе одной столько зачем?
— Потому что это мой дом.
— Вот заладила! Мой, мой! Неужели жалко родной семье помочь?
Екатерина задумалась на секунду.
— Галина Петровна, а у вас ведь двухкомнатная квартира?
— И что?
— Вы живёте одна. Почему Вероника не может пожить у вас?
На том конце линии повисла пауза.
— Ты что, издеваешься? У меня давление! Мне покой нужен! И потом, я недавно ремонт сделала.
— Значит, ваш покой важнее моего?
— Ты молодая, потерпишь!
Екатерина усмехнулась.
Интересно, как легко чужие жертвы кажутся людям разумными.
— Нет, Галина Петровна. Я не собираюсь терпеть.
— Антон должен поставить тебя на место!
— Попробуйте сначала объяснить ему, где его собственное место.
Она отключилась.
Антон смотрел на неё с таким лицом, будто жена только что оскорбила всю его родословную.
— Ты зачем мать обидела?
— Она предложила мне отдать дом твоей сестре. Я предложила ей пустить дочь к себе. В чём обида?
— Ты всё переворачиваешь!
— Нет, Антон. Я впервые называю вещи своими именами.
Муж шагнул ближе.
— Запомни, в субботу Вероника приедет. И ты не станешь позорить меня перед семьёй.
Екатерина внимательно посмотрела ему в глаза.
— А ты запомни другое. Если они приедут без моего согласия, разговаривать с ними буду не только я.
Он рассмеялся.
— Что, полицию вызовешь? На родную сестру?