— Мам, можно забрать?
— Потом.
Лиза молчала.
Она уже была достаточно взрослой, чтобы понимать: взрослые сейчас ссорятся.
И достаточно маленькой, чтобы от этого становилось страшно.
Виктория взяла детей за руки.
— Пойдемте в дом.
Инга снова улеглась на шезлонг.
— Только не упади в обморок, когда увидишь кухню.
Она сказала это шутя.
Но через две минуты Виктория поняла, что шутки здесь закончились.
В гостиной валялись чужие сумки.
На диване лежали мокрые полотенца.
На столике стояли бутылки и грязные тарелки.
Раковина на кухне была забита посудой.
На столешнице кто-то разделывал мясо.
В детской стоял раскрытый чемодан.
В гостевой спальне была разобрана постель.
А на втором этаже Виктория остановилась возле своей комнаты.
На ее кровати лежали чужие вещи.
Дверца шкафа была открыта.
На тумбочке стояли две чашки.
Она вернулась вниз.
Не быстро.
Очень медленно.
Люди, которые приезжают на несколько часов, не разбирают чемоданы.
— Галина Аркадьевна.
— Ну?
— Сколько вы здесь?
— Сегодня приехали.
— Неправда.
Свекровь поджала губы.
— Вчера вечером.
— Еще раз.
Инга раздраженно сказала:
— Да какая разница? Позавчера приехали.
Виктория повернулась к ней.
— Позавчера?
— Ну да.
— Вы две ночи живете в моем доме?
— «Живете»… — передразнила Инга. — Отдыхаем.
Виктория несколько секунд смотрела на нее.
— А Павел знает?
Инга отвела глаза.
Это было первым ответом.
Через десять минут появился второй.
Во двор въехала машина мужа.
Павел вышел с пакетами.
Увидел Викторию.
Остановился.
И по его лицу она поняла все раньше, чем он открыл рот.
— Вика…
— Срочная встреча?
Павел медленно поставил пакеты на землю.
— Я могу объяснить.
— Очень надеюсь.
— Мама попросила…
— Ты дал им код?
Он помолчал.
— Да.
— Ты знал, что они здесь ночуют?
— Я думал, одну ночь.
Инга громко кашлянула.
Виктория повернулась к ней.
— Что?
— Ничего.
— Инга.
— Да пусть уже знает, Паша.
Галина Аркадьевна резко сказала:
— Закрой рот.
Теперь замолчали даже гости.
Инга поднялась.
На этот раз в ее улыбке не было ни капли дружелюбия.
— А что? Все равно придется сказать.
Она подошла к большой спортивной сумке возле террасы и достала прозрачную папку.
Виктория увидела копии свидетельств о рождении.
Медицинские документы.
Фотографии.
Заявления.
Справки.
— Что это?
Инга помахала папкой.
— Документы детей.
— Я вижу.
— Мы подаемся в местную школу.
Виктория сначала не поняла.
А потом поняла слишком хорошо.
— Зачем?
Инга улыбнулась.
— Потому что мы переезжаем.
— Куда?
— Сюда.
Она произнесла это так просто, будто речь шла о соседней комнате.
Виктория посмотрела на Павла.
Он отвел глаза.
— Нет, — сказала она.
Инга рассмеялась.
— В смысле «нет»?
— В прямом.
Галина Аркадьевна вмешалась:
— Вика, дом огромный. Половина комнат пустует.
— И?
— Инге тяжело. Квартиру с детьми снимать дорого. Здесь школа хорошая, воздух.
— И поэтому вы решили поселить ее у меня?
— Не «у тебя», а у Павла тоже.
— Нет.
— Что нет-то?
— Дом куплен и построен до брака. Павлу он не принадлежит.
Свекровь раздраженно махнула рукой.
— Бумажки, бумажки… Семья живет не по бумажкам.
— Как удобно.
Виктория повернулась к мужу.
— Ты знал про переезд?
— Вика, никто не говорил о постоянном…
— Павел.
Он закрыл глаза.
— Инга попросила пожить до зимы.
Виктория почувствовала, как перестает слышать музыку.
Словно кто-то убавил весь мир.
— И ты согласился?
— Я сказал, что поговорю с тобой.
— Ты поговорил?
— Не успел.
— Но код успел дать.
Павел ничего не ответил.
Инга пожала плечами.
— Ты бы все равно отказала.
И именно эта фраза оказалась страшнее всего.
Виктория медленно повернулась к ней.
— Повтори.
— Что?
— Последнее.
— Я сказала: ты бы отказала. Поэтому чего заранее нервы мотать?
Виктория посмотрела на Павла.
— Ты тоже так решил?
— Вика…
— Что если я скажу «нет», проще сначала сделать, а потом поставить меня перед фактом?
— Я думал, когда увидишь детей…
— То мне станет неудобно отказать.
Он промолчал.
Ответ был очевиден.
Виктория неожиданно успокоилась.
— Хорошо.
Галина Аркадьевна сразу оживилась.
— Вот и молодец. Наконец здраво…
— Я не вам.
Виктория достала телефон.
Открыла приложение поселка.
Отключила гостевой код.
Затем набрала номер службы охраны.
— Добрый вечер. Дом сто четырнадцать. На участке находятся люди, которым собственник сейчас отозвал разрешение на пребывание. Нужен сотрудник.
Павел дернулся.
— Вика, ты что делаешь?
— То, что должна была сделать двадцать минут назад.
Свекровь побагровела.
— Ты охрану на нас вызываешь?
— Да.
— На мать собственного мужа?!
— На людей, которые отказываются покинуть мой дом.
— Мы не отказываемся!
— Тогда собирайтесь.