Но настоящий разговор состоялся в последнюю пятницу месяца.
Олег пришёл домой раньше обычного.
На кухне уже сидела его мать.
Марина остановилась в дверях.
— Галина Павловна? Не знала, что вы приезжаете.
Свекровь поджала губы.
— Я специально приехала.
— Что-то случилось?
— Случилось.
Она указала на стул.
— Присядь.
Марина чуть не рассмеялась.
— Спасибо, но я у себя дома. Если захочу — сяду.
Олег нервно кашлянул.
— Марин, давай без этого.
— Без чего?
— Без демонстрации характера.
Галина Павловна сложила руки на груди.
— Ты зачем из моего сына делаешь чужого человека?
Марина поставила сумку на стул.
— Каким образом?
— Он теперь считает каждую копейку!
— Разве это плохо?
— Мужчина не должен думать, хватит ли ему денег до зарплаты!
Марина посмотрела на Олега.
— Интересная теория.
— А ты, значит, должна копить?
— Я зарабатываю.
— Олег тоже!
— Тогда почему ему не хватает?
Свекровь открыла рот.
Закрыла.
Марина достала из шкафа синюю папку.
Она приготовила её ещё неделю назад.
Положила перед мужем.
— Раз уж у нас семейный совет, давайте действительно поговорим о деньгах.
Олег побледнел.
— Что это?
— Наш бюджет за последние два года.
Галина Павловна фыркнула.
— Господи, бухгалтерию развела.
— Именно.
Марина открыла первую страницу.
— Общие обязательные расходы — примерно поровну.
Перелистнула.
— Продукты: семьдесят процентов плачу я.
Ещё страница.
— Дети: одежда, школа, кружки, врачи — шестьдесят восемь процентов оплачиваю я.
Ещё.
— Отпуск — в прошлом году семьдесят четыре процента оплатила я.
Олег молчал.
— А теперь личные расходы.
Она повернула папку к нему.
— Мои: спортзал, парикмахерская, косметика, телефон. В среднем — двадцать одна тысяча в месяц.
Потом ткнула пальцем ниже.
— Твои: машина, гараж, бензин сверх рабочих поездок, встречи с друзьями, электроника, велосипедное оборудование, подписки, кофе, доставка еды на работу. Пятьдесят восемь тысяч.
Галина Павловна нахмурилась.
— Не может быть.
— Может. Все платежи подтверждены.
Марина перевернула последнюю страницу.
— А вот отдельная категория.
Олег посмотрел и сразу понял.
— Марина…
— Переводы маме. За год — триста восемьдесят четыре тысячи.
В комнате стало тихо.
Свекровь вспыхнула.
— Он мой сын!
— Конечно.
— И имеет право помогать матери!
— Я никогда не говорила обратного.
Марина закрыла папку.
— Но если вы считаете, что каждый взрослый должен самостоятельно оплачивать свои расходы, тогда деньги вашей семье Олег переводит из своей личной части бюджета. Не из денег на детей, не из денег на ипотеку и не из моих доходов.
Галина Павловна повернулась к сыну.
— Ты ей рассказал?!
— Мам…
— Что «мам»?!
— Марина сама всё увидела.
Свекровь вскочила.
— Так вот почему ты мне в этом месяце сказал, что не можешь дать сорок тысяч!
Марина медленно повернула голову к мужу.
Вот оно.
Причина внезапной инициативы.
Не экономия.
Не семейный бюджет.
Не её косметолог.
Сорок тысяч.
Олег не мог дать матери столько, сколько она попросила, и вместо того чтобы сказать ей «нет», решил сократить расходы жены.
— Значит, дело было в этом? — спросила Марина.
Олег потёр затылок.
— Мама хотела поменять кухню…
— Олег!
— Что?
— Ты пришёл ко мне и назвал меня женщиной, которая живёт за твой счёт, потому что хотел освободить деньги на кухню своей матери?
— Я не так сказал.
— Именно так.
— Ну я психанул!
— Нет. Ты подготовился. Вы с мамой это обсудили.
Галина Павловна поднялась.
— Не смей разговаривать с моим сыном таким тоном!
Марина посмотрела на неё спокойно.
— А вы не смейте распоряжаться моими деньгами.
— Да нужны мне твои деньги!
— Тогда прекрасно. Мы наконец сошлись во мнении.
Свекровь схватила сумку.
— Олег, поехали.
Он не двинулся.
— Ты слышал?
Олег посмотрел сначала на мать.
Потом на жену.
Марина ничего не сказала.
Она внезапно поняла, что этот момент важнее всех таблиц.
Потому что сейчас речь была уже не о деньгах.
Галина Павловна ждала.
Марина тоже.
И впервые за много лет Олег сказал:
— Мам, я останусь дома.
Свекровь словно не поняла.
— Что?
— Я сказал, что останусь.
— То есть ты выбираешь её?
Олег закрыл глаза.
— Я не должен выбирать между матерью и женой. Но это мой дом. И решения здесь принимаем мы с Мариной.
Галина Павловна побледнела.
— Вот как.
— Мам…
— Не звони мне.
Она хлопнула дверью так, что в коридоре задрожало зеркало.
Олег сел.
Долго молчал.
Потом тихо сказал:
— Я всё испортил.
Марина стояла у окна.
— Очень многое.
— Я правда не понимал.
— Нет, Олег. Ты понимал. Просто тебе было удобнее не думать.
Он кивнул.
— Наверное.
— И дело не в деньгах.
— Я знаю.
— Нет. Пока ещё не знаешь.
Она повернулась.