— Завтра зарплата придёт? — спросил Олег, не поднимая глаз от телефона.
Я поставила чашку на стол.
— Должна.
— Отлично. Тогда сразу переведёшь Павлу.
Он произнёс это настолько буднично, словно попросил меня купить хлеб по дороге домой.
— Что именно я ему переведу?
Олег наконец посмотрел на меня.
— Зарплату.
3
Я даже улыбнулась.
Мне показалось, что я неправильно расслышала.
— Какую часть?
— Всю.
Он достал из папки лист бумаги и положил передо мной.
На листе была аккуратно нарисована таблица.
Три месяца.
Август.
Сентябрь.
Октябрь.
Рядом с каждым месяцем стояло моё имя: «Марина».
Напротив — суммы.
Мои предполагаемые зарплаты.
Внизу крупными цифрами был указан долг его младшего брата Павла — почти семьсот тысяч рублей.
Я медленно подняла глаза.
— Ты серьёзно?
— Более чем.
— Ты расписал мои зарплаты на три месяца вперёд?
— Не драматизируй. Павлу сейчас тяжело.
Павел полгода назад открыл мастерскую по изготовлению мебели. Сначала рассказывал всем, как через год будет нанимать двадцать человек и поставлять кухни половине города.
Через четыре месяца мастерская закрылась.
Остались кредит на оборудование, аренда, долги перед поставщиками и несколько станков, которые Павел категорически отказывался продавать дешевле, чем купил.
— Он потеряет кучу денег, если продаст их сейчас, — говорил Олег.
— А если три месяца за его кредит буду платить я, деньги потеряю не я?
Олег нахмурился.
— Ты не теряешь. Ты помогаешь семье.
Вот оно.
Слово, которым последние недели оправдывали всё.
Семья.
Когда Павлу понадобились деньги — семья.
Когда его жена уехала к матери — семья.
Когда Олег снял со своего накопительного счёта двести тысяч и отдал брату — семья.
Но когда четыре года назад я покупала собственную квартиру и попросила Олега помочь хотя бы с частью первоначального взноса, он ответил:
— Недвижимость будет твоей. Значит, платить должна ты.
Тогда это показалось мне логичным.
Тем более за год до свадьбы именно Олег предложил оформить брачный договор.
У него была квартира от родителей и небольшая доля в автосервисе.
Он хотел быть уверен, что при любом исходе брака никто ни на что не будет претендовать.
Я согласилась.
Доходы каждого из супругов оставались личными.
Личные счета — личными.
Имущество — раздельным.
На общие расходы мы ежемесячно переводили одинаковую сумму.
Олег очень гордился нашей «взрослой финансовой моделью».
Пока правила защищали его.
Теперь правила вдруг стали мешать.
— Я уже пообещал Павлу, — сказал он.
— Без моего согласия?
— Я знал, что ты не откажешь.
— Значит, ты даже не счёл нужным спросить.
Олег раздражённо отодвинул лист.
— Марина, у тебя нормальная работа. Твоя квартира сдаётся?
— Нет.
— Вот именно. Ты можешь просто пару месяцев не делать досрочных платежей.
Я замерла.
Неделю назад Олег попросил меня показать график по ипотеке.
Сказал, что хочет понять наш семейный бюджет на осень.
Теперь всё встало на место.
Он не планировал семейный бюджет.
Он считал, сколько моих денег сможет забрать для Павла.
— Поэтому ты спрашивал остаток по ипотеке?
Олег ничего не ответил.
И этого молчания оказалось достаточно.
— Сколько ты ему уже пообещал?
— Три твоих зарплаты.
— А если ему не хватит?
— Будем решать дальше.
«Будем».
Я чуть не рассмеялась.
В его понимании «будем» означало, что решать будет он, а платить — кто-то другой.
— Реквизиты Павла я тебе уже отправил, — продолжил Олег. — Завтра, как только деньги придут, переводишь ему. У него платёж до трёх часов.
— Нет.
Он посмотрел так, будто я сказала что-то совершенно неприличное.
— Что значит «нет»?
— Именно это и значит.
— Я ему обещал.
— Ты и переводи.
— У меня свободных денег больше нет!
— Это твоя проблема.
Олег резко встал.
— Вообще-то это проблема нашей семьи.
— Нет. Это проблема твоего брата.
— Ты ведёшь себя как чужой человек.
Я посмотрела на него.
И впервые за девять лет брака подумала, что, возможно, именно чужим человеком он меня давно и считает.
Потому что близкого человека спрашивают.
С ним обсуждают.
Ему предлагают выбор.
А чужому просто выставляют счёт.
В тот вечер я не стала больше спорить.
Олег воспринял моё молчание как капитуляцию.
Даже повеселел.
Перед сном сказал:
— Увидишь, через несколько месяцев всё нормализуется.
Я ничего не ответила.
Когда он уснул, я достала из шкафа папку с документами.
Брачный договор.
Документы на квартиру.
Ипотечный договор.
Выписки со счетов.
Договор был предельно ясным.
Мои доходы принадлежали мне.
Долги родственников Олега не становились моими даже по его большой братской любви.
Утром зарплата поступила в 10:12.
В 10:18 я отправила почти всю свободную сумму на досрочное погашение ипотеки.
В 10:21 банк подтвердил платёж.
Я смотрела на экран и чувствовала странное спокойствие.