— Мы с мамой всё обсудили и приняли семейное решение, — торжественно объявил Вадим.
Он стоял посреди кухни с таким видом, будто только что подписал международный договор, а мне оставалось лишь поставить подпись внизу.
Я продолжала нарезать овощи.
— Какое ещё решение?
— По субботам у нас будет собираться мамин клуб.
Я остановилась.
— Какой клуб?
— Ну их женский кружок. Вязание, вышивка, разговоры. Им негде встречаться. Библиотека далеко, кафе дорого, а у нас большая гостиная.
3
Вадим явно был доволен собой.
— Ты освободишь нижнюю полку в шкафу для их вещей. Надо ещё купить чашек десять. И что-нибудь к чаю готовить. Пироги, шарлотку, печенье. Ничего сложного.
Я медленно положила нож.
— А ты?
— Что я?
— Что будешь делать ты?
Он даже удивился.
— В каком смысле?
— Ты участвуешь в этом прекрасном семейном решении. Что именно будешь делать?
Вадим нахмурился.
— Ну я же работаю.
— Я тоже.
— Света, не придирайся. Речь о пожилых людях. Надо уважать старшее поколение.
— Разумеется.
Я вытерла руки полотенцем.
— Поэтому ты будешь каждую субботу вставать пораньше, печь пироги, расставлять стулья, заваривать чай, обслуживать гостей, мыть посуду и потом два часа убирать квартиру?
Он посмотрел на меня так, будто я предложила ему в одиночку построить мост.
— Ну зачем утрировать?
— Я ничего не утрирую. Ты только что перечислил именно это. Просто почему-то решил, что делать всё буду я.
— Ты женщина. Тебе это привычнее.
Вот тут я окончательно отложила ужин.
— Повтори.
Он понял, что сказал лишнее.
— Я не в том смысле.
— А в каком?
— Просто у тебя лучше получается.
— Тогда запомни ещё одну вещь. Эта квартира моя. Я купила её и выплатила ипотеку задолго до знакомства с тобой. И превращать её в бесплатный клуб твоей матери я не собираюсь.
Лицо Вадима вытянулось.
— Ты не уважаешь мою семью.
— Я очень уважаю семьи, в которых решения принимают вместе.
— Мама так и знала, что ты начнёшь!
Он вышел из кухни, оскорблённый моей несговорчивостью.
А я только усмехнулась.
Быть щедрым за чужой счёт действительно очень удобно.
Через два дня его мать, Тамара Борисовна, приехала без предупреждения.
Я открыла дверь и увидела перед собой две огромные коробки, сумку на колёсах и саму свекровь, раскрасневшуюся, но невероятно довольную.
— Светочка, принимай!
— Что это?
— Наш инвентарь!
Она начала заталкивать коробки в прихожую.
— Тут пряжа, спицы, пяльцы, журналы. В сумке сервиз. Я купила хороший, праздничный. Вадим завтра привезёт складные стулья.
Я встала перед коробками.
— Зачем?
Тамара Борисовна рассмеялась.
— Как зачем? В субботу первая встреча.
— Нет.
Она перестала улыбаться.
— Что нет?
— Встречи здесь не будет.
— Вадим сказал, что всё решил!
— Он решил без меня.
— Света, ну не смеши. Вы муж и жена. Что значит «без тебя»?
— Именно то и значит.
Свекровь недовольно поджала губы.
— Я уже всем адрес дала.
— Напрасно.
— Люди готовятся!
— Мне жаль.
— Некоторые уже деньги внесли!
Я замерла.
— Какие деньги?
Тамара Борисовна на секунду отвела взгляд.
— Организационные.
— За что?
— Ну… на развитие клуба.
— Сколько?
— Какая разница?
— Большая.
Она раздражённо поправила сумочку.
— По три тысячи с человека за полгода.
Я медленно пересчитала в уме.
— И сколько человек?
— Восемь.
— То есть вы собрали двадцать четыре тысячи рублей за помещение, которое вам не принадлежит и которое никто вам не предоставлял?
— Не придирайся к формулировкам!
Я даже рассмеялась.
— Тамара Борисовна, забирайте всё обратно.
— Не буду я таскать!
— Тогда Вадим отвезёт.
Она возмущённо фыркнула и ушла.
Когда вечером муж увидел коробки, он обрадовался.
— О, мама уже всё привезла.
— До девяти вечера здесь ничего этого не будет.
— Света…
— Ты участвовал в семейном решении. Ты и развозишь семейный инвентарь.
Вадим минут десять рассказывал о моём характере, бессердечии и отсутствии уважения.
Потом всё-таки загрузил коробки в машину.
Вернулся ближе к ночи.
Мрачный.
До субботы мы почти не разговаривали.
А в субботу ровно в одиннадцать раздался звонок в дверь.
Вадим мгновенно оживился.
Он даже надел чистую рубашку.
Я всё поняла.
Их план был элементарным.
Привести людей.
Поставить меня перед фактом.
Расчёт был на то, что я постесняюсь отказать восьми пожилым женщинам прямо в лицо.
Вадим распахнул дверь.
На площадке стояли восемь нарядных женщин.
Впереди всех — Тамара Борисовна в новом бордовом костюме.
— Девочки, проходите! — радостно сказала она.
Я шагнула к двери.
— Добрый день.
Женщины улыбнулись.
— К сожалению, произошла ошибка. Встречи в этой квартире не будет. Я не давала согласия на использование своего жилья.
Улыбки исчезли.
Вадим схватил меня за локоть.
— Света, ты что творишь? Люди пришли!
Но одна из женщин уже вышла вперёд.