— В этом месяце я тебе ничего не переведу.
Я медленно положила кондитерский шпатель на стол.
Металл тихо звякнул.
Мой муж Кирилл сидел напротив с чашкой эспрессо и выглядел так, словно только что провёл заседание совета директоров международной корпорации.
Хотя сидел он на моей кухне.
Пил кофе из кофемашины, которую купила я.
И доедал миндальный круассан, который испекла тоже я.
— Повтори, пожалуйста, — сказала я.
3
— Я сказал: оплаты не будет.
— За прошлый месяц?
— Да.
— За продукцию, которую ты уже продал?
— Именно.
Он откинулся на спинку стула.
— Надо пересмотреть формат нашего сотрудничества.
Вот оно.
«Формат сотрудничества».
Кирилл любил такие выражения.
«Оптимизация».
«Маржинальность».
«Масштабирование».
Даже когда выбирал майонез в магазине, мог сказать:
— Нужно посмотреть на соотношение цены и потребительской ценности.
Я вытерла руки полотенцем.
— И почему ты решил мне не платить?
— Потому что ты неправильно расставляешь приоритеты.
— Интересно.
— Вчера я попросил дополнительную партию эклеров, а ты отказала.
— Потому что у меня был заказ на юбилей, оплаченный месяц назад.
Он раздражённо махнул рукой.
— Вот! Опять эти твои частники.
— Это мои клиенты.
— А мой магазин — семейный бизнес.
— Твой магазин.
— Наш!
Я улыбнулась.
— Оформлен на тебя.
Он проигнорировал.
— Я принял решение. Деньги за прошлый месяц останутся в обороте.
— То есть ты решил не платить поставщику?
— Не драматизируй. Считай это штрафом.
Я даже переспросила:
— Штрафом?
— За отсутствие лояльности.
На несколько секунд в кухне стало очень тихо.
Я смотрела на мужа и вдруг почувствовала не злость.
Любопытство.
Чистое профессиональное любопытство.
До какого места человек должен поверить в собственную гениальность, чтобы начать штрафовать жену за то, что она не бросает собственных клиентов ради его магазина?
Наш «семейный бизнес» начался два года назад.
Кирилл арендовал помещение на оживлённой улице и открыл небольшую кофейню.
Поначалу всё шло плохо.
Он закупал дешёвые замороженные слойки.
Разогревал.
Ставил на витрину.
Люди покупали один раз.
И больше не возвращались.
Через полгода он уже говорил о закрытии.
Тогда я предложила:
— Давай поставлю несколько своих десертов.
Я профессиональный кондитер.
Двадцать лет в профессии.
Начинала ещё в ресторане.
Потом работала на заказ.
Свадебные торты.
Муссовые десерты.
Эклеры.
Тарталетки.
Медовики.
Через неделю мои десерты заняли половину витрины.
Через месяц у Кирилла появилась очередь.
Через три месяца магазин вышел в прибыль.
Мы договорились просто.
Я поставляю продукцию по оптовой цене.
Он продаёт со своей наценкой.
Каждый зарабатывает.
И всё работало прекрасно.
Пока Кирилл не решил, что успех магазина — исключительно его заслуга.
— Кирилл, — сказала я, — ты немного перепутал роли.
— Что?
— Я не твой сотрудник.
— Ты моя жена.
— Это не должность.
Он усмехнулся.
— Без моей витрины кому нужны твои торты?
Я подняла брови.
— Правда?
— Конечно.
Он явно вошёл во вкус.
— В интернете тысячи женщин пекут дома. Найду другую. Дешевле. Сейчас каждая вторая делает капкейки.
— Найдёшь.
— Вот именно.
— Тогда в чём проблема?
Он не понял.
— Какая проблема?
— Если меня так легко заменить, зачем тебе мои эклеры завтра утром?
Кирилл раздражённо поставил чашку.
— Не передёргивай.
— Что тебе нужно?
— Два «Наполеона». Три десятка макаронс. Эклеры. Круассаны.
— Заказывал?
— Я сейчас тебе говорю.
— Предоплата?
Он расхохотался.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Я твой муж!
— А магазин твой бизнес.
— Оля, хватит.
— Хорошо.
Я встала.
Он решил, что победил.
Даже улыбнулся.
— Вот и отлично. К семи утра всё привези. А вечером обсудим твой новый график.
Он допил кофе.
Взял ключи.
Ушёл.
Я дождалась, пока хлопнет дверь.
Потом достала телефон.
Проверила банковский счёт.
Открыла таблицу поставок.
Сумма задолженности Кирилла за прошлый месяц составляла сто сорок семь тысяч восемьсот рублей.
Товар отгружен.
Накладные подписаны.
Десерты проданы.
Оплаты нет.
Я открыла список заказов на ближайшую неделю.
Частники.
Свадебный торт.
Два юбилея.
Корпоратив.
Заказ в загородный клуб.
Работы было достаточно.
Значит, решение оказалось удивительно простым.
Я написала Кириллу:
«Поставки приостановлены до полной оплаты задолженности. Дальнейшая работа — только по предоплате».
Ответ пришёл почти мгновенно:
«Не смеши меня».
Я улыбнулась.
Потом подошла к холодильнику.
Там лежали заготовки, предназначенные для его магазина.
Заварное тесто.
Ганаш.
Ягодное конфи.
Крем.
Я распределила всё по другим заказам.
Ничего не пропало.
В кондитерском деле вообще нельзя позволять хорошему продукту пропадать из-за плохого менеджмента.