— Двести восемьдесят тысяч. Сказал, что возникли проблемы с партнёром. Обещал вернуть через две недели.
— Вернул?
— Только часть.
Я медленно выдохнула.
— Значит, вы тоже оказались полезной.
Кристина опустила голову.
Мы просидели почти два часа.
Она рассказала, как Денис обещал ей новую жизнь.
Как говорил о путешествиях.
Как уверял, что наконец встретил женщину, которая его понимает.
Я слушала и узнавала знакомые слова.
Когда-то он говорил их мне.
Только тогда мы были молодыми, жили в маленькой съёмной квартире и строили планы на будущее.
— Он всегда такой? — спросила Кристина.
Я задумалась.
— Нет. И в этом самое сложное.
Она удивлённо посмотрела на меня.
— Денис умеет быть заботливым. Когда я болела, он мог всю ночь сидеть рядом. Когда умер мой отец, он организовал похороны и не отходил от меня. Он умеет быть щедрым, внимательным, добрым.
Я помолчала.
— Но он не умеет признавать, что причинил боль. В его историях виноват всегда кто-то другой.
— И вы терпели?
— Долго.
— Почему?
Я посмотрела на свои руки.
— Потому что любила. А потом потому, что привыкла.
Кристина тихо спросила:
— Вы его ещё любите?
Я не сразу ответила.
— Я люблю человека, которым он когда-то был. Но больше не хочу жить с тем, кем он стал.
Когда мы вышли из кофейни, начался дождь.
Кристина остановилась под навесом.
— София Павловна, я не прошу вас меня простить.
— И правильно.
Она кивнула.
— Я только хотела сказать, что мне стыдно.
— Вам придётся самой с этим жить.
— Я понимаю.
Я уже собиралась уходить, когда она неожиданно спросила:
— А вы когда-нибудь сможете снова доверять людям?
Я посмотрела на мокрую улицу.
— Не знаю. Но, кажется, сначала мне нужно научиться доверять себе.
И пошла домой.
В тот вечер Денис позвонил сам.
— Ты что ей наговорила?! — закричал он вместо приветствия.
Я молча слушала.
— Кристина устроила мне допрос! Ты специально решила всё разрушить?
— Денис, — спокойно сказала я, — я рассказала ей правду.
— Ты всегда всё переворачиваешь!
— Возможно. Но документы о собственности перевернуть трудно.
Он замолчал.
— Какие ещё документы?
— На квартиру. На дачу. На мою долю в фирме.
— Соня, только не начинай…
— Я уже начала. Сегодня я записалась к юристу.
Тишина.
Потом нервный смешок.
— Ты что, разводиться собралась?
— Да.
— Из-за какой-то глупости?!
Я закрыла глаза.
— Нет, Денис. Не из-за одной глупости. Из-за двадцати шести лет, в течение которых я постепенно переставала быть для тебя человеком.
— Не говори ерунды! У нас была нормальная семья!
— У тебя была удобная семья.
— Ты пожалеешь!
Я посмотрела на пустой стул напротив.
— Возможно. Но это будет моё решение. И мои последствия.
Он впервые за весь разговор не нашёл ответа.
Развод оказался непростым.
Денис сначала смеялся.
Потом сердился.
Потом пытался торговаться.
Он уверял, что я ничего не получу, что фирма без него ничего не стоит, что дача давно требует ремонта.
Но я была бухгалтером.
И знала цену не только деньгам, но и документам.
Мы с юристом спокойно собрали необходимые бумаги.
Оказалось, что многие вещи, которые Денис привык считать исключительно своими, принадлежали нам обоим.
Когда он понял, что угрозы не действуют, его тон изменился.
Однажды вечером он пришёл с букетом белых роз.
Тех самых, которые дарил мне в начале знакомства.
— Соня, давай всё забудем, — сказал он у двери. — Я ошибся.
Я смотрела на цветы.
Когда-то от одного такого букета у меня начинало быстрее биться сердце.
Теперь я чувствовала только усталость.
— Денис, ты ошибся не тогда, когда встретил другую женщину.
Он нахмурился.
— А когда?
— Когда решил, что можешь унизить меня перед друзьями, а потом вернуться, если новая жизнь не получится.
— Я не хотел тебя унижать.
— Но сделал это.
Он опустил глаза.
— Я скучаю по дому.
Я посмотрела на него.
— По дому или по человеку, который делал этот дом удобным?
Он ничего не ответил.
И этого оказалось достаточно.
Через несколько недель мне написала Кристина.
«Я ушла от Дениса. Деньги он возвращает частями. Спасибо, что тогда не стали меня унижать. Вы имели на это право, но не сделали».
Я долго смотрела на сообщение.
Потом ответила:
«Берегите себя. И больше не позволяйте никому рассказывать вам, какой должна быть ваша жизнь».
На следующий день позвонила Марина.
— Соня, я понимаю, что ты на меня обижена…
— Марина, ты знала?
На другом конце провода стало тихо.
— Догадывалась.
— Давно?
— Несколько месяцев.
Я закрыла глаза.
— И ни разу не сказала мне?
— Я боялась разрушить вашу семью.
— Нет, Марина. Ты боялась испортить отношения с Денисом и остальными.
Она заплакала.
А я вдруг поняла, что больше не хочу выяснять, кто насколько виноват.
— Я не ненавижу тебя, — сказала я. — Но прежней дружбы уже не будет.