Я повернулась к мужу.
— Андрей, ты тоже об этом знал?
Он отвёл взгляд.
— Марин, давай спокойно. Мы ведь действительно могли бы решить сразу несколько проблем.
— Чьих проблем?
— Ну наших общих…
— Моей проблемой никогда не была свадьба твоей сестры.
Кристина вскочила.
— Какая же ты жадная! У тебя целая квартира пустует!
— В ней живёт твоя мать.
— Вот именно! — торжествующе заявила свекровь. — Значит, квартира уже служит семье!
Я встала из-за стола.
— Продавать её я не собираюсь. И больше обсуждать этот вопрос не буду.
Домой мы ехали молча.
Андрей смотрел в окно, демонстративно вздыхал и время от времени качал головой.
Уже в прихожей он наконец заговорил:
— Ты сегодня унизила мою мать.
— Я отказалась продавать своё имущество.
— Для тебя деньги важнее людей!
— Для меня важнее уважение.
Он усмехнулся.
— С такими принципами можно остаться одной.
Тогда я ещё не знала, насколько скоро эти слова окажутся пророческими.
Через три дня мне позвонила незнакомая женщина.
— Добрый день. Марина Викторовна? Меня зовут Светлана, я представляю агентство недвижимости. Хотела уточнить, когда вам удобно подписать предварительное соглашение?
Я нахмурилась.
— Какое соглашение?
— О продаже квартиры на улице Садовой. Ваш родственник сообщил, что все собственники согласны.
Внутри у меня всё похолодело.
— Какой родственник?
— Андрей Сергеевич. Он представился вашим супругом.
Несколько секунд я не могла произнести ни слова.
— Скажите, пожалуйста, вы уже показывали квартиру покупателям?
— Да. Вчера вечером. Нам открыла Валентина Павловна. Покупатели заинтересованы, готовы быстро выйти на сделку.
— Я ничего не продаю, — отчётливо сказала я. — Я единственная собственница. Никаких разрешений никому не давала.
Риелтор растерялась.
— Но ваш супруг сказал…
— Мой супруг не имеет права распоряжаться этой квартирой.
После разговора я долго сидела неподвижно.
Они не просто уговаривали меня.
Они уже искали покупателей.
И самое страшное — Андрей участвовал в этом.
Я решила не устраивать скандал по телефону.
Взяла документы и поехала к бабушкиному дому.
Поднялась на третий этаж, достала ключ и вставила его в замочную скважину.
Ключ не повернулся.
Я попробовала ещё раз.
Бесполезно.
Замок был новым.
Несколько секунд я стояла перед дверью, пытаясь осознать происходящее.
Потом нажала звонок.
За дверью послышались шаги.
— Кто там?
— Валентина Павловна, откройте.
Дверь приоткрылась на цепочке.
Свекровь посмотрела на меня без малейшего смущения.
— Чего приехала?
— Почему поменяли замок?
— Старый плохо работал.
— Дайте мне ключ.
— Не дам.
Я даже не сразу поняла услышанное.
— Что значит «не дам»?
— А то и значит. Пока не подпишешь документы на продажу, нечего сюда ходить.
За её спиной появилась Кристина.
— Марина, не усложняй. У нас сроки горят. Денис уже пригласил родственников, ресторан требует оплату.
Я посмотрела на обеих женщин.
— Вы понимаете, что это моя квартира?
Кристина закатила глаза.
— Опять начинается!
Свекровь усмехнулась.
— Андрей сказал, что ты всё равно согласишься. Просто характер показываешь.
И захлопнула дверь.
Я осталась одна на лестничной площадке.
За стеной кто-то включил телевизор. Снизу пахло жареным луком. На подоконнике стоял старый цветок в треснувшем горшке.
Всё было привычным.
Кроме одного.
Меня только что не пустили в мой собственный дом.
Я спустилась к машине и позвонила знакомому юристу.
Его звали Михаил. Несколько лет назад мы вместе работали над строительным проектом.
Я рассказала ему всё.
Он выслушал и спросил:
— Документы на квартиру у тебя?
— Да.
— Ты давала кому-нибудь доверенность?
— Нет.
— Хорошо. Не подписывай ничего. Зафиксируй отказ в доступе, обращение в агентство и замену замка. И действуй официально. Я помогу подготовить необходимые заявления.
В тот день я впервые за долгое время почувствовала не страх, а ясность.
Больше никто не будет решать за меня.
Я связалась с управляющей компанией, предъявила документы и договорилась о законном восстановлении доступа с участием необходимых специалистов.
Когда мастер начал работать с замком, свекровь подняла такой крик, что на лестницу вышли соседи.
— Она меня на улицу выгоняет! Родную мать мужа!
Я спокойно показала документы.
— Я собственница. Доступ в мою квартиру был заблокирован без моего согласия.
Соседка, пожилая женщина с четвёртого этажа, вдруг сказала:
— Валентина Павловна, а вы же вчера всем рассказывали, что квартиру продаёте. Я ещё удивилась.
Свекровь побагровела.
— Не ваше дело!
Когда дверь наконец открылась, я увидела то, от чего у меня перехватило дыхание.
На столе лежали фотографии моей квартиры.
Рядом — распечатанное объявление о продаже.
А возле окна стояли три большие коробки.
В них были сложены бабушкины книги, фотографии и старые вещи.
Кристина заметила мой взгляд.