— Ты слишком много тратишь на свою мать.
Анна даже не сразу поняла, что Олег сказал это всерьёз.
Она стояла возле кухонного стола с телефоном в руке. На экране было открыто банковское приложение, а рядом лежала квитанция из реабилитационного центра.
— Что ты сказал?
Олег спокойно доедал ужин.
— То, что сказал. У твоей мамы есть пенсия. Мы не можем постоянно оплачивать всё подряд.
Анна медленно положила телефон на стол.
— Повтори ещё раз.
3
— Ань, ну не начинай.
— Нет. Повтори.
Олег раздражённо вздохнул.
— Ты слишком много тратишь на свою мать.
На кухне стало удивительно тихо.
Даже старый холодильник будто перестал гудеть.
Анна смотрела на мужа и думала только об одном слове.
«Свою».
Не «на маму».
Не «на Людмилу Ивановну».
Не «на лечение».
На свою мать.
Будто женщина, которая пятнадцать лет приезжала к ним на дни рождения, сидела с их дочерью, когда та болела, привозила пироги и никогда ничего не просила, вдруг превратилась в постороннего человека.
Три недели назад Людмиле Ивановне сделали операцию на тазобедренном суставе.
Врач настоятельно рекомендовал курс реабилитации.
Но когда Анна приехала к матери, та только махнула рукой.
— Не надо, Анечка. Дорого.
— Мам, врач сказал, что надо.
— Дома похожу с палочкой.
— Ты сама даже в ванную пока нормально зайти не можешь.
Людмила Ивановна отвернулась к окну.
— У вас ипотека. У Алисы школа. Зачем вам ещё мои расходы?
Вот тогда Анна и поняла, что оплатит курс в любом случае.
Потому что мать почти никогда ничего у неё не просила.
И именно поэтому сейчас просить ей было особенно тяжело.
Анна вернулась домой и сказала мужу:
— Я оплачу маме реабилитацию.
Олег тогда промолчал.
А вечером решил поговорить о семейной экономии.
— Значит, слишком много? — тихо переспросила Анна.
— Да.
— Хорошо.
Она подошла к ноутбуку.
— Тогда давай считать.
Олег сразу поморщился.
— Только не устраивай бухгалтерию.
Анна усмехнулась.
Это слово он особенно не любил.
Хотя именно её «бухгалтерия» много лет спасала их семью от долгов.
Анна работала финансовым специалистом. Она вела домашний бюджет настолько подробно, что могла за несколько минут сказать, сколько они потратили на продукты в марте, на лекарства в июне или на ремонт машины два года назад.
И почему-то раньше она никогда не решалась открыть одну конкретную вкладку.
«Родственники».
Наверное, потому, что боялась увидеть итог.
В дверях появилась пятнадцатилетняя Алиса.
— Мам, чай поставить?
— Не надо, солнышко.
Олег бросил:
— Иди уроки делай. Это взрослый разговор.
Но Алиса не ушла.
— Можно я посижу?
Анна посмотрела на дочь.
— Можно.
Олег недовольно откинулся на спинку стула.
Анна открыла таблицу.
— Итак. Прошлый год.
— Господи…
— Январь. Твоя мама — лекарства, продукты и новый тонометр.
— Ей было плохо.
— Я ничего не говорю. Просто считаем.
Она прокрутила таблицу.
— Февраль. Твоему брату Артёму — деньги «до зарплаты».
Олег молчал.
— Март. Куртка его сыну.
— Ребёнку нужна была одежда.
— Конечно.
Анна продолжила:
— Апрель. Долг Артёма за квартиру. Май. Новый холодильник твоей маме. Июнь. Оплата поездки племянникам. Июль — снова Артём. Август — школьная форма обоим детям Артёма. Сентябрь — ремонт стиральной машины твоей мамы. Октябрь — обследование. Ноябрь — опять Артём. Декабрь — подарки всей твоей семье.
Олег начал нервно стучать пальцами по столу.
— Ну и что? Родные помогают друг другу.
— Согласна.
Анна открыла соседнюю колонку.
— Теперь моя мама.
На экране было всего несколько строк.
Лекарства после операции.
Два такси в больницу.
Продукты после выписки.
И ещё одна строка.
«Реабилитация».
Пока без отметки «оплачено».
Алиса неожиданно спросила:
— И всё?
Олег резко посмотрел на дочь.
— Алиса.
— Я просто спросила.
Анна кивнула.
— Всё.
Олег пожал плечами.
— Ну твоя мать просто меньше просит.
— Именно.
Анна повернулась к нему.
— Потому что ей стыдно просить.
Он ничего не ответил.
— Твоя мама звонит мне сама и говорит: «Переведи». Твой брат передаёт через тебя: «Анна поможет». Ваши племянники получают подарки, одежду и поездки. А моя мать после операции говорит, что лучше будет ходить с больной ногой, лишь бы нас не беспокоить.
— Ты передёргиваешь.
— Нет. Я наконец перестала передёргивать в другую сторону.
И именно в этот момент зазвонил телефон.
На экране появилось имя:
«Галина Викторовна».
Свекровь.
Олег кивнул на телефон.
— Ответь. Наверное, что-то случилось.
Анна включила громкую связь.
— Анечка, привет, — сразу заговорила Галина Викторовна. — Ты перевод сделала?
Анна посмотрела на мужа.
— Какой именно?
— Ну за сантехника. И ещё Артём звонил. У мальчишек обувь совсем плохая, он просил немного помочь. Олег ведь тебе говорил?
Анна увидела, как муж отвёл глаза.
Нет.
Не говорил.
Но, очевидно, предполагалось, что деньги всё равно появятся.
Как появлялись всегда.
— Нет, Галина Викторовна.
— Что нет?
— Перевода сегодня не будет.
На другом конце повисла пауза.
— Не поняла.
— Я сказала, что денег не переведу.
— А сантехнику чем платить?
— Это вам лучше обсудить с Олегом.
Свекровь даже рассмеялась.
— С Олегом? А причём тут он?
Анна посмотрела мужу прямо в глаза.
— Отличный вопрос.
Олег резко выпрямился.
— Ань, прекрати этот цирк.
Но Анна уже поняла главное.
Вот оно.
Все эти годы его мать звонила ей.
Его брат рассчиты