Но я всё-таки спросила:
— У тебя другая женщина?
Муж потёр лицо.
— Алиса…
— Просто ответь.
— Да.
Почему-то именно этот ответ уже не причинил такой боли, как я ожидала.
Самое страшное произошло раньше.
В кабинете адвоката.
Когда я поняла, что предательство не всегда начинается с чужой женщины.
Иногда оно начинается с аккуратно разложенных листов бумаги.
— Как её зовут? — спросила я.
Кирилл отвёл глаза.
— Диана.
Имя с экрана телефона.
Новая сотрудница.
Совещания по вечерам.
Неожиданные командировки.
Всё сложилось в одну картину.
— Давно?
— Семь месяцев.
Я кивнула.
— И сколько времени ты собирался скрывать?
— Я не знал, как сказать.
— Поэтому решил сначала забрать квартиру?
Он резко поднял голову.
— Я хотел всё сделать спокойно!
— Спокойно для кого?
— Мы постоянно ругаемся, Алиса. Ты вечно недовольна. Работа, дочь, расходы… Мы давно живём как соседи.
Я посмотрела на него.
Возможно, в чём-то он был прав.
Мы действительно устали.
Стали реже разговаривать.
Иногда забывали спрашивать друг друга, как прошёл день.
Но одно дело — признать, что любовь закончилась.
И совсем другое — попытаться воспользоваться доверием близкого человека, чтобы лишить его имущества.
— Почему ты просто не предложил честно разделить квартиру?
Он отвернулся.
— Потому что Диана беременна.
Мне показалось, что я ослышалась.
— Что?
— У нас будет ребёнок.
Я крепко сжала край стола.
За стеной Варя напевала песенку, собирая портфель.
В квартире пахло хризантемами и ужином.
А мой муж только что сообщил, что у него будет ещё одна семья.
— И поэтому тебе понадобилась наша квартира?
Кирилл не отвечал.
— Отвечай.
— Мы хотели начать новую жизнь. Квартиру можно было продать, закрыть ипотеку и купить жильё побольше.
— Вы хотели купить жильё? На деньги от нашей квартиры?
— Алис, не надо всё выставлять так!
— А как мне это выставить? Ты предложил мне подписать бумаги, по которым я фактически отказываюсь от своей доли. Где мы с Варей должны были жить?
— Я бы помог!
— Сколько?
Тишина.
— Кирилл, сколько денег ты собирался оставить мне и дочери?
Он провёл ладонью по затылку.
— Мы ещё не решили.
Мы.
Как быстро это слово перестало означать меня и его.
Теперь в этом «мы» были Кирилл и Диана.
А мы с Варей оказались где-то за скобками.
На следующий день я снова пришла к адвокату.
Вероника Сергеевна выслушала всё спокойно.
— Теперь картина яснее, — сказала она. — Но действовать нужно без спешки.
Мы составили план.
Собрали подтверждения вложенных мною денег.
Запросили сведения о квартире и ипотеке.
Подготовили необходимые документы для защиты имущественных прав и возможного судебного раздела.
Проверили движение средств по общим счетам.
И отдельно обсудили интересы Вари.
— Запомните, — сказала адвокат, — развод родителей не должен превращаться в наказание для ребёнка. Имущественный спор — это одно. Отношения дочери с отцом — другое.
Я согласилась.
Как бы сильно я ни злилась на Кирилла, Варя не должна была становиться оружием в наших разногласиях.
Через несколько дней муж переехал.
Не к матери.
К Диане.
Перед уходом он стоял возле двери с двумя чемоданами.
— Ты всё усложнила, — сказал он.
Я посмотрела на него.
— Нет, Кирилл. Я просто отказалась подписывать то, чего не понимала.
— Мы могли разойтись по-человечески.
— Могли. Если бы ты начал с правды, а не с обмана.
Он ничего не ответил.
Варя была у бабушки, поэтому не видела, как отец увозил вещи.
Но вечером мне пришлось объяснить ей случившееся.
Я присела рядом с дочерью.
— Солнышко, мы с папой решили жить отдельно.
Она долго молчала.
Потом спросила:
— Вы больше друг друга не любите?
У меня сжалось горло.
— Мы больше не можем быть мужем и женой. Но мы оба навсегда останемся твоими родителями.
— А папа меня тоже разлюбил?
Я обняла её так крепко, как только могла.
— Нет, маленькая. Ты ни в чём не виновата. И тебя не перестали любить.
Варя прижалась ко мне.
А я впервые за последние дни позволила себе заплакать.
Не из-за квартиры.
Не из-за Дианы.
А из-за того, что детство моей дочери теперь тоже должно было измениться.
Через три недели произошло то, чего я не ожидала.
Позвонила незнакомая женщина.
— Алиса? Меня зовут Диана.
Я молчала.
— Нам нужно поговорить.
— О чём?
— О квартире.
Вот так.
Без извинений.
Без неловких вступлений.
Сразу о квартире.
— Если у вас есть имущественные вопросы, обращайтесь к моему адвокату.
— Вы не понимаете! — воскликнула она. — Кирилл говорил, что квартира принадлежит ему!
Я почувствовала неприятный холод.
— И?
— Что вы давно собирались развестись. Что он оставит вам деньги, а квартиру продаст.
— Он вам ещё не рассказал, что она приобретена в браке и ипотека оформлена на нас обоих?
Тишина.
Потом Диана произнесла: