— Мам!
— Работает?
— Работает.
— Квартира есть?
— Есть.
— Тогда какое у неё страшное несчастье?
— Хочет жильё побольше.
— Я тоже хочу дом на море. Кому счёт прислать?
Максим раздражённо махнул рукой.
— Вы специально всё переворачиваете.
И словно по заказу снова прозвенел дверной звонок.
Максим пошёл открывать.
Через минуту на кухню вошла Оксана.
Улыбающаяся.
Уверенная.
В руке телефон.
— Ну что? — спросила она прямо с порога. — Завтра бронируем?
Наступила тишина.
Оксана перевела взгляд с брата на меня.
— А что случилось?
Валентина Петровна уселась на стул.
— Ничего. Рассказывай про квартиру.
Оксана оживилась.
— Мам, там шикарный вариант! Новый дом, большая кухня, гардеробная, лоджия…
— Старую квартиру продаёшь?
Лицо дочери изменилось.
— Нет.
— Почему?
— Зачем? Я её сдавать буду.
— Значит, деньги на первый взнос где возьмёшь?
Оксана посмотрела на брата.
— Максим сказал, вы поможете.
— Кто «вы»?
— Ну…
Она замялась.
— Семья.
Я спокойно спросила:
— Оксана, ты знала, что Максим собирается отдать тебе мои личные накопления?
Она отвела взгляд.
Ответа уже не требовалось.
— Он сказал, у вас есть деньги, которые пока всё равно не нужны.
Я кивнула.
— Понятно.
Максим вмешался:
— Хватит устраивать допрос.
— Я просто хочу понять, — ответила я. — Сколько именно ты ей пообещал?
Оксана назвала сумму.
У меня даже бровь дёрнулась.
Почти две трети всех накоплений.
— Щедро, — сказала я.
— Лена…
— Нет, Максим. Очень щедро.
Я встала и подошла к шкафчику.
Достала папку.
Положила на стол.
— Раз уж сегодня вечер финансовой открытости, давайте продолжим.
Муж насторожился.
— Что это?
— Квитанции.
— Какие?
— За квартиру.
Я разложила несколько листов.
— Коммунальные платежи за последние восемь месяцев.
Потом положила рядом чеки.
— Продукты.
Ещё несколько.
— Бытовая химия.
Максим нахмурился.
— К чему это?
— К тому, что большую часть всего этого оплачиваю я.
— Мы же не считаем каждую копейку!
— До сегодняшнего вечера не считали.
Я пододвинула бумаги к нему.
— А теперь считаем.
Оксана недовольно сказала:
— Господи, Лена, ну зачем превращать семью в бухгалтерию?
Я посмотрела на неё.
— Потому что как только дело дошло до моих денег, семья внезапно превратилась в благотворительный фонд.
Валентина Петровна одобрительно хмыкнула.
Я повернулась к мужу.
— Хочешь выполнить обещание?
— Да.
— Отлично.
— Наконец-то.
— Продай машину.
Он снова застыл.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Я на ней на работу езжу.
— Есть автобус.
— А рыбалка?
— Есть электричка.
— Ты совсем?
— Или возьми кредит.
— Почему я должен брать кредит?
Я удивлённо посмотрела на него.
— Потому что это твоё обещание.
Оксана сразу вмешалась:
— Максим, не надо никакого кредита.
Я повернулась к ней.
— Почему?
— Проценты большие.
— А мои накопления отдавать не жалко?
Она покраснела.
— Я верну.
— Когда?
— Потом.
— Конкретнее.
— Когда будет возможность.
— Значит, никогда.
— Что ты сразу…
Тут Валентина Петровна неожиданно ударила ладонью по столу.
— Всё!
Мы замолчали.
Она посмотрела сначала на сына, потом на дочь.
— Я вас двоих где растила?
Максим нахмурился.
— Мам…
— Молчать.
Он действительно замолчал.
— Ты, — она ткнула пальцем в Оксану, — имеешь собственную квартиру. Хочешь другую — продавай эту, бери ипотеку и работай.
— Но я хотела сдавать…
— Я тоже много чего хотела.
Потом она повернулась к Максиму.
— А ты когда научился распоряжаться чужими деньгами?
— Это деньги семьи.
— Тогда почему твоя зарплата вся уходит на твою машину?
Он открыл рот.
— И спиннинги твои семейные?
Максим покраснел.
— Мам, ты сейчас не понимаешь…
— Я прекрасно понимаю.
Свекровь прищурилась.
— Ты решил красиво выглядеть перед сестрой за счёт жены.
Максим промолчал.
И это молчание было красноречивее любой исповеди.
Оксана нервно взяла телефон.
— Ладно. Я вообще не хочу участвовать в ваших семейных разборках.
Валентина Петровна резко повернулась к ней.
— Нет, дорогая. Ты уже участвуешь.
— Мам…
— И кстати.
Она прищурилась.
— Ты мне за санаторий деньги вернула?
Оксана побледнела.
— Какие?
— Те самые.
— Мам, ну сейчас не об этом.
— Именно об этом.
Свекровь посмотрела на сына.
— А ты мне за ремонт теплицы вернул?
Максим почесал шею.
— Я собирался.
— Когда?
Молчание.
— Прекрасно, — подвела итог Валентина Петровна. — Два великих благотворителя, оба матери должны, зато уже чужие сотни тысяч делят.
Я не выдержала и рассмеялась.
Максим бросил на меня тяжёлый взгляд.
— Очень смешно.
— Невероятно.
Он резко встал.
— Хорошо. Значит, вот как вы все решили?
Я посмотрела на него.
— Нет. Решил ты. За меня.
Он прошёл к двери кухни.