— Хорошо, — сказала я.
— Вот и отлично.
Он решил, что победил.
На следующее утро он уехал в аэропорт.
Перед выходом я спросила:
— Оставь мне ключи от второй машины.
— Зачем?
— У детей через два дня врач.
— Такси вызовешь.
— Денис, у нас три автокресла.
— Разберёшься.
И тогда он взял с тумбочки оба комплекта ключей.
— Ты зачем забираешь оба?
Он пожал плечами.
— Мне так спокойнее. А то ещё куда-нибудь поедешь одна с детьми.
После этого закрыл дверь.
Я услышала, как щёлкнул замок.
Несколько секунд просто стояла в прихожей.
А потом посмотрела на детей.
Ева спала.
Мирон сосал пустышку.
Лиза смотрела на меня огромными серыми глазами.
И впервые за четыре месяца я не заплакала.
Я взяла телефон.
Позвонила старшему брату.
— Серёж?
— Что случилось?
Я помолчала.
— Можешь приехать?
Он услышал мой голос и больше ничего не спрашивал.
Через сорок минут он был у двери.
Когда я рассказала ему всё, он долго молчал.
Потом спросил:
— Он действительно забрал обе машины?
Я кивнула.
— И улетел отдыхать?
Снова кивнула.
Сергей посмотрел на меня.
— Алин, ты понимаешь, что это ненормально?
Именно тогда я впервые произнесла вслух:
— Понимаю.
Он отвёз нас к врачу.
После осмотра доктор спросила:
— А кто вам помогает дома?
Я почему-то засмеялась.
— Никто.
Она перестала улыбаться.
— Совсем?
— Муж работает.
Доктор посмотрела на меня долго и внимательно.
— А вы тоже работаете. Только круглосуточно.
Я вышла из кабинета совершенно другим человеком.
В тот же вечер Денис прислал фотографию.
Он стоял возле моря в белой рубашке, с бокалом в руке.
Подпись:
«Наконец-то настоящий отдых».
Я смотрела на эту фотографию секунд десять.
А потом написала брату:
«Поможешь перевезти вещи?»
Ответ пришёл сразу:
«Да».
Дом моих родителей пустовал почти два года.
После их смерти мы с братом никак не решались его продать.
Теперь я поняла почему.
На следующий день мама Дениса согласилась посидеть с детьми несколько часов.
Мы с Сергеем начали собирать вещи.
Сначала я взяла только самое необходимое.
Детскую одежду.
Кроватки.
Смеси.
Коляску.
Документы.
Потом остановилась возле шкафа.
На верхней полке лежала моя свадебная коробка.
Фата.
Приглашения.
Фотографии.
Я открыла одну.
На ней Денис держал меня за руку возле ЗАГСа.
Мы улыбались.
Я долго смотрела на фотографию.
А потом аккуратно положила её обратно.
Коробку оставила в шкафу.
К третьему дню дом стал почти пустым.
Денис ничего не замечал.
Он звонил один раз в день.
Обычно вечером.
— Как дети?
— Нормально.
— Не сходишь с ума?
— Уже нет.
Он смеялся.
— Вот видишь. А ты боялась.
В день его возвращения Сергей хотел приехать со мной.
Я отказалась.
Мне нужно было сделать это самой.
Денис любил снимать короткие видео для социальных сетей.
Позже я узнала, что он включил камеру ещё возле машины.
Хотел снять, как дети будут «встречать папу».
Он открыл дверь.
— Ну что, семейство! Папа верну…
И замолчал.
В доме была тишина.
Не плакал Мирон.
Не пищала Ева.
Не гремели игрушки Лизы.
Денис прошёл в гостиную.
Пусто.
Исчезли три шезлонга.
Манеж.
Коробки с подгузниками.
Он заглянул в детскую.
Три кроватки исчезли.
На кухне сидела я.
Передо мной лежала папка.
Рядом — моё обручальное кольцо.
Денис медленно опустил телефон.
— Алина?
— Привет.
— Где дети?
— В безопасности.
— Что это значит?
— Они теперь живут со мной в другом месте.
Он побледнел.
— Ты что устроила?
Я подвинула к нему папку.
— Развод.
Он даже не открыл её.
— Ты сумасшедшая?
Я молчала.
— Это Сергей тебя накрутил?
— Нет.
— Твоя мать?
— Моя мама умерла два года назад, Денис.
Он отвернулся.
— Ты понимаешь, что разрушаешь семью?
И тогда я впервые за много месяцев улыбнулась.
Не потому что мне было весело.
Просто эта фраза показалась почти абсурдной.
— Я?
— Конечно ты!
— Я пять месяцев просила тебя один раз встать ночью к ребёнку.
Он молчал.
— Я просила тебя погулять с ними, пока приму душ.
Молчание.
— Я просила оставить машину, чтобы отвезти твоих детей к врачу.
Он опустил глаза.
— А в ответ ты сказал, что я не заслужила отдых.
— Я был злой.
— Нет, Денис. Ты был честный.
Он посмотрел на меня.
— Ты просто наконец сказал вслух то, что действительно обо мне думаешь.
Он сел напротив.
— Алина, давай не будем делать глупости.
— Поздно.
— Я изменюсь.
Я покачала головой.
— Знаешь, что самое страшное?
— Что?
— Ты обещаешь измениться сейчас, когда понял, что можешь потерять семью. Но когда видел, как мне тяжело, тебе этого было недостаточно.
Он больше ничего не сказал.
Через три недели состоялась первая встреча Дениса с детьми.
Мы договорились через адвокатов.
Он приехал раньше.