Когда я вошла на кухню с двумя тяжёлыми пакетами, Валентина Сергеевна снова сидела на моём месте у окна.
Она даже не подняла головы.
Перед ней лежали квитанции, калькулятор и моя любимая керамическая сахарница с голубыми цветами. Только сахарницу свекровь, как обычно, переставила к самой раковине.
— За отопление опять бешеные деньги, — недовольно произнесла она. — Ты точно показания вовремя передаёшь?
Я поставила пакеты на пол.
— Точно.
— У соседки Тамары меньше.
— Значит, у неё квартира меньше.
3
Свекровь поджала губы.
Я начала разбирать продукты.
Молоко.
Крупа.
Овощи.
Курица.
Увидев упаковку мяса, Валентина Сергеевна тяжело вздохнула.
— Опять курица?
— Да.
— Артём свинину любит.
— До зарплаты шесть дней.
— Мужчина должен нормально питаться.
Я посмотрела на неё.
— Тогда мужчина может купить себе свинину сам.
Она вскинула брови.
— Вот поэтому у вас дома и атмосфера такая.
В этот момент в кухню вошла наша пятнадцатилетняя дочь Лиза.
— Мам, помочь?
— Разложи овощи, пожалуйста.
Лиза взяла пакет, потом посмотрела на бабушку.
— Бабушка, ты опять на мамином месте сидишь.
Валентина Сергеевна улыбнулась.
— В семье нет моего и твоего.
Я промолчала.
За семнадцать лет брака я слишком часто слышала эту фразу.
Почему-то «всё общее» означало, что моя зарплата была общей.
Моя квартира — общей.
Моё время — общим.
А машина Артёма, его телефон, его деньги и его выходные оставались исключительно его.
В прихожей хлопнула дверь.
— Есть кто живой? — крикнул муж.
Артём вошёл на кухню, поцеловал мать в щёку и сразу заглянул в кастрюлю.
— Курицу купила?
— Да.
Он поморщился.
— Я же просил свинину.
— Ты потратил почти всю зарплату на новые диски.
— Машина нужна семье.
Лиза тихо произнесла:
— Но ездишь на ней только ты.
Муж резко повернулся.
— Не вмешивайся.
Дочь опустила взгляд.
Я ничего не сказала.
Тогда я ещё умела молчать.
На следующий день на работе моя коллега Инга внимательно посмотрела на меня и спросила:
— Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь?
— Конечно.
— Когда?
Я задумалась.
И не смогла вспомнить.
Я работала инженером на железной дороге, занималась домом, покупками, счетами, школой Лизы, дачей свекрови и десятком других вещей.
Артём называл всё это моей «любовью всё контролировать».
Зато собственный новый смартфон, купленный в кредит, он называл «необходимостью для работы».
Через несколько дней я вернулась домой и увидела в коридоре незнакомые женские сапоги.
На кухне сидела эффектная блондинка лет тридцати пяти.
Ухоженная.
Спокойная.
Артём смеялся над чем-то, наклонившись к ней ближе, чем следовало женатому мужчине.
Валентина Сергеевна сияла.
— Наташенька, познакомься. Это Кристина. Дочь моей подруги.
— Очень приятно, — улыбнулась женщина.
— Взаимно.
— Кристина помогает Артёму с документами, — быстро пояснила свекровь.
Муж посмотрел на меня и добавил:
— Умная женщина всегда приятно удивляет.
Я поняла намёк.
Но сделала вид, что не заметила.
Когда Кристина ушла, свекровь подошла ко мне.
— Видела, какая женщина?
— Видела.
— Ухоженная. Лёгкая. Мужчину слушать умеет.
Я медленно сняла пальто.
— Валентина Сергеевна, вы сейчас пытаетесь рекламировать мне потенциальную любовницу моего мужа?
Она вспыхнула.
— Какой ужас! Что у тебя в голове?
— Тогда зачем вы мне это говорите?
Свекровь отвернулась.
Артём вошёл на кухню через минуту.
— Опять мама тебе не угодила?
Я посмотрела на него.
— Ты квитанцию за электричество оплатил?
Он закатил глаза.
— Ну вот. Началось.
— Завтра последний день.
— Ты можешь хоть один вечер не устраивать бухгалтерию?
Именно тогда я впервые ясно увидела нашу семейную систему.
Все проблемы создавал Артём.
Но виноватой почему-то всегда становилась я — потому что напоминала об этих проблемах.
Через неделю исчезли деньги с нашего общего счёта.
Я откладывала их на зимнюю обувь Лизе.
Позвонила мужу.
— Ты снимал деньги?
— Да.
— Зачем?
— Вложился в одну тему.
— В какую?
— Не поймёшь.
— Это были деньги дочери.
Он раздражённо выдохнул.
— Верну.
— Когда?
— К пятнице.
— Откуда?
Пауза.
Потом он спокойно произнёс:
— Кристина одолжит.
В тот момент внутри меня словно выключили свет.
Я не закричала.
Не устроила сцену.
Мне вдруг стало очень спокойно.
Через два дня Артём и Валентина Сергеевна сели со мной за кухонный стол.
Я приготовила суп.
Лиза делала уроки в своей комнате.
— Наташа, нам надо поговорить, — сказал муж.
— Говори.
— Мне тяжело дома.
Я удивилась.
— Тяжело?
— Ты постоянно давишь.
— Чем?
— Всем.
Он начал загибать пальцы.
— Квитанции. Деньги. Покупки. Лиза. Машина. Ты всё контролируешь.
Я слушала.
Потом спросила:
— А что именно из этого ты хотел бы взять на себя?
Он замолчал.
Свекровь тут же вмешалась: