Муж назвал мои авиамили «фантиками». У стойки регистрации он впервые понял, кто на самом деле оплатил его Париж

— Я фотографировал маму. Какое сообщение? Марина, оформи билеты заново.

На том конце Галина Петровна спросила:

— Илюша, а почему билеты оформляла Марина? Ты же говорил, тебе на работе их подарили.

Илья прикрыл микрофон. Недостаточно плотно. Я услышала, как он сказал, что мне просто помогли с оформлением. Вскоре он отошёл от стойки и заговорил тише:

— Тут два билета стоят триста десять тысяч. Переведи, пожалуйста. Я потом разберусь.

Больше всего меня поразило это «пожалуйста». Утром его не хватило даже на то, чтобы взять мои наушники.

— Я не переведу деньги, Илья.

Он помолчал.

— А синий диск со стола ты уже искала?

Я посмотрела на пустую подставку.

— Он у тебя?

— У меня. Подумай, что будет с твоим релизом, если я сейчас оставлю его в урне.

Когда я работала по ночам, Илья иногда приносил мне бутерброды. Они были с горчицей, которую я любила, и нарезаны пополам, чтобы есть одной рукой. В аэропорту он вспомнил про мой дедлайн с той же точностью. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы эти два воспоминания уместились в одном человеке.

— Проект на сервере, — сказала я. — На диске твои игровые сохранения. Я освобождала для них место в прошлом месяце. Привези его обратно.

В трубке зашуршала ткань. Он, наверное, держал телефон у самого воротника.

— Передай трубку маме, — попросила я.

— Зачем?

— Я нашла квитанцию из ломбарда. По броши.

Галина Петровна услышала. Спросила всего одно:

— Ты видел, как я её искала?

Сын ответил, что собирался выкупить брошь, когда получит новую работу. Она повторила вопрос. На этот раз он ничего не сказал.

— Марина, — произнесла она наконец. — Пришли мне фотографию квитанции. Пожалуйста.

Я отправила снимок. Через несколько минут пришло сообщение: «Мы едем домой. Диск забрала».

Вечером курьерская коробка стояла в коридоре, а на новой машине уже шла сборка. Илья пришёл за диском для зимней резины, который когда-то положил на балконе, но сначала протянул мне синий накопитель. Я взяла его, поставила на подставку и сказала, что прошу его пока пожить у матери. За остальными вещами мы договорились встретиться в субботу.

Он снял кашемировый пиджак, аккуратно сложил его и спросил:

— Из-за того, что я сказал про твою работу?

— После того, как я услышала, что ты готов сделать с моей работой.

Он долго стоял с пиджаком в руках. Потом спросил, брать ли зимнюю куртку. Я сказала, что ночью обещали холод, и показала, где она висит.

Сборка завершилась, когда за ним закрылась дверь. Вместо того чтобы сразу открыть чат команды, я надела наушники и запустила последнюю сцену. Там игрок шёл через затопленный город. Поначалу слышались только шаги, потом постепенно вступала музыка, а на крыше дома загоралась лампа. Над этим переходом наша звукорежиссёр работала три недели. Впервые я услышала его целиком.

К весне мы с Ильёй оформили развод. За это время игру выпустили, а под одним обзором я прочитала комментарий: «Я простояла на крыше минут десять. Давно нигде не было так спокойно».

Брошь Галина Петровна выкупила. Мы встретились случайно у булочной. Она остановила меня, достала из сумки маленькую коробочку и показала застёжку. В ломбарде её погнули, и она отнесла брошь мастеру.

— Я ведь поверила ему сразу, — сказала она. — Очень уж мне хотелось, чтобы сын оказался человеком, которому дарят поездки в Париж. А тебя даже спросить не подумала. Прости.

Мы постояли под козырьком, пока шёл дождь. Потом она купила две булочки с маком, и мы съели их на лавочке, смахивая крошки с колен. Про Илью больше не говорили.

В Париж я всё-таки попала следующей осенью. Купила билет на свою премию, взяла два дня отпуска и сняла номер с окном во двор. В Лувре я свернула с маршрута, который заранее начертила в телефоне, и зашла в зал, где почти никого не было. Там висела небольшая картина с открытым окном. За окном светало, а на подоконнике стояла чашка.

Я села напротив. В кармане завибрировал телефон. В рабочем чате кто-то спросил, где лежит последняя версия файла. Я уже потянулась ответить и увидела, что коллега меня опередил.

Телефон я убрала. Солнечное пятно на полу медленно дошло до моего ботинка. И впервые за долгое время я осталась сидеть ровно столько, сколько мне хотелось.

5