Кроме того, незадолго до нашего разговора с общих счетов исчезла значительная сумма.
Муж рассчитывал, что я соглашусь на предложенные условия, не задавая вопросов.
Но теперь всё было иначе.
Когда он узнал о требованиях, присланных моим адвокатом, то позвонил мне на работу.
— Марина, ты понимаешь, что делаешь?!
— Да.
— Ты хочешь уничтожить меня?
— Нет, Денис. Я хочу получить то, что мне положено.
— Мы же столько лет прожили вместе!
— Странно, что ты вспомнил об этом только сейчас.
Он тяжело задышал.
— Я мог бы оставить тебе больше, если бы ты не устраивала это представление!
— Тогда зачем ты подготовил документы, по которым мне почти ничего не доставалось?
Ответа не последовало.
Разбирательство продолжалось несколько месяцев.
Муж то угрожал судом, то предлагал мириться. Иногда звонил поздно вечером и рассказывал, как ему одиноко.
Однажды даже принёс мои любимые пирожные.
Но я уже понимала: сожаление о потерянном удобстве не всегда означает раскаяние.
Особенно когда человек начинает сожалеть только после того, как его план провалился.
В результате стороны заключили утверждённое судом соглашение. Судьба загородного дома была урегулирована с учётом выявленных обстоятельств, а стоимость общего имущества и финансовые расчёты вошли в итоговые условия.
Я получила справедливую денежную компенсацию и смогла приобрести небольшую квартиру.
Денис сохранил часть имущества, но уже не на тех условиях, которые пытался навязать мне.
Когда всё закончилось, я вышла из здания суда и остановилась на ступеньках.
Шёл мелкий дождь.
Люди торопились по своим делам.
А я вдруг поняла, что не чувствую ни радости победителя, ни желания кому-то отомстить.
Только облегчение.
Будто я много лет несла тяжёлый чемодан, а теперь наконец поставила его на землю.
Вечером мне позвонил Александр.
За эти месяцы мы несколько раз встречались — сначала на кофе, потом просто гуляли по вечернему городу. Он не вмешивался в моё дело, не спрашивал подробностей судебных споров и никогда не пытался принимать решения за меня.
Зато умел слушать.
— Ну что, Маринка, всё закончилось?
— Да.
— Тогда предлагаю отметить это событие.
— Шампанским?
— Лучше горячим шоколадом. Помнишь, ты его всегда брала вместо кофе перед экзаменами?
Я улыбнулась.
— Неужели помнишь?
— Некоторые вещи трудно забыть.
Мы встретились в маленьком кафе.
Саша принёс мне букет полевых цветов.
Не огромные розы, не роскошную композицию.
Просто ромашки и васильки.
— Почему именно они? — спросила я.
— Ты когда-то сказала, что любишь цветы, которые не стараются произвести впечатление.
Я смотрела на него и думала, как странно устроена память.
Муж за одиннадцать лет забыл почти всё, что делало меня счастливой.
А человек, которого я не видела пятнадцать лет, помнил.
Но я не торопилась начинать новые отношения.
Мне хотелось сначала научиться жить самостоятельно.
Я купила квартиру, выбрала обои, повесила на кухне яркие жёлтые занавески.
По выходным ездила за город, встречалась с друзьями, записалась на курсы живописи, о которых мечтала ещё в институте.
А Александр оставался рядом.
Не спасителем.
Не человеком, которому я была обязана за помощь.
Просто мужчиной, рядом с которым мне снова хотелось смеяться.
Однажды он признался:
— Знаешь, Марин, когда мы учились, я очень боялся пригласить тебя на свидание.
— Почему?
— Ты всегда казалась такой уверенной. А я думал, что тебе нужен кто-то ярче меня.
— И что теперь?
Он улыбнулся.
— Теперь я достаточно взрослый, чтобы не повторять старых ошибок.
Я протянула ему руку.
— Тогда пригласи.
И он пригласил.
Наши отношения развивались медленно. Без громких обещаний и без разговоров о вечной любви после второго свидания.
Впервые я не чувствовала необходимости заслуживать внимание.
Со мной разговаривали, а не приказывали.
Меня спрашивали, а не ставили перед фактом.
Если мы спорили, никто не хлопал дверью.
Если я ошибалась, меня не унижали.
И самое удивительное — рядом с ним мне не приходилось быть удобной.
Прошёл почти год.
Однажды вечером раздался звонок.
На экране высветилось имя Дениса.
Я долго смотрела на телефон, потом ответила.
— Марина, привет.
— Здравствуй.
— Слышал, у тебя всё хорошо.
— Да.
Он помолчал.
— Ты правда встречаешься с этим нотариусом?
— С Александром. Да.
— Значит, он всё это время был рядом?
— Денис, наши отношения начались после того, как мы расстались. И тебя это больше не касается.
Он тяжело вздохнул.
— Знаешь, я часто думаю, что сделал самую большую ошибку в жизни.
Я смотрела в окно.
За стеклом падал снег.
— Возможно.
— Если бы можно было всё вернуть…
— Ты бы снова оставил бумаги на принтере?
Он замолчал.
— Марина…
— Нет, Денис. Я не хочу возвращаться в тот день. Именно тогда я наконец увидела правду.
Мы попрощались.
Я положила телефон на стол.