— Кирилл, ты почему не отвечаешь? Я уже полчаса звоню! Мы же договаривались…
Она осеклась, увидев нас.
Кирилл побагровел.
— Алиса, сейчас не время.
— А когда время? — спросила я.
Она повернулась ко мне.
— Вы Марина?
— Да. Хозяйка дома, в котором вы уже планировали новую террасу.
Алиса неловко поправила волосы.
— Послушайте, я не хочу конфликтов. Кирилл сказал, что вы обо всём договорились.
— Правда? И о чём именно?
Она посмотрела на него.
— Кирилл, ты же говорил, что Марина согласна на развод и продажу дачи.
Он молчал.
— И что она уже получила деньги, — добавила Алиса.
Теперь удивилась даже Галина Аркадьевна.
Я медленно повернулась к мужу.
— Получила деньги?
Алиса нахмурилась.
— Да. Он сказал, что выплатил вам компенсацию.
— Какую именно?
— Три миллиона.
Тишина стала почти осязаемой.
Я смотрела на Кирилла.
Тот внезапно заинтересовался узором скатерти.
— Три миллиона, — повторила я. — Очень любопытно. А мне ты предложил двести тысяч.
— Марина, это не то, что ты думаешь, — пробормотал он.
Я тихо рассмеялась.
— Кирилл, а что именно я должна думать?
Алиса побледнела.
— Подождите. Ты говорил, что эти деньги перевёл ей ещё месяц назад!
Он резко поднялся.
— Хватит устраивать допрос!
Но было поздно.
Теперь его объяснений ждала не только жена.
Выяснилось, что Кирилл рассказывал каждой из нас свою версию.
Мне — что дом нужно временно передать знакомой матери ради удобства оформления.
Алисе — что я получила крупную компенсацию и добровольно отказалась от недвижимости.
Матери — что после оформления сделки она сможет распоряжаться дачей, пока он будет решать вопрос с разводом.
А ещё, как выяснилось немного позже, он обещал Алисе, что часть денег от продажи другого нашего имущества пойдёт на открытие её юридического бизнеса.
Иными словами, мой муж пытался построить новую жизнь, используя старые семейные накопления.
А свекровь помогала ему, уверенная, что ради сына можно пожертвовать чем угодно.
Даже чужим доверием.
— Кирилл, — тихо сказала Алиса, — ты меня обманул?
Он раздражённо махнул рукой.
— Да вы обе сговорились, что ли?!
Я посмотрела на неё.
Ещё вчера я считала эту женщину главным врагом.
Но сейчас передо мной стоял человек, который, похоже, тоже не знал всей правды.
Это не отменяло её участия в отношениях с женатым мужчиной.
Но показывало, насколько искусно Кирилл привык подстраивать правду под собственную выгоду.
— Алиса, — сказала я, — вы вправе сами решить, что делать с этой информацией. Но никаких договорённостей о продаже дома у нас с Кириллом не было. Денег я не получала. И согласия не давала.
Она медленно кивнула.
Потом сняла с пальца тонкое золотое кольцо.
Кирилл резко побледнел.
— Ты что делаешь?
— Возвращаю твой подарок.
Она положила кольцо на стол.
— Ты сказал, что купил его после того, как окончательно решил вопросы с разводом.
Я перевела взгляд с кольца на мужа.
— Поздравляю, Кирилл. Кажется, сегодняшний ужин получился ещё интереснее, чем ты планировал.
Алиса ушла, не попрощавшись.
Галина Аркадьевна попыталась остановить её, но та даже не обернулась.
Когда калитка захлопнулась, свекровь неожиданно заплакала.
— Марина, ну зачем ты всё испортила? Мы ведь могли по-хорошему договориться!
Я долго смотрела на неё.
— По-хорошему?
— Ну да! Кирилл молодой мужчина, ему нужна новая жизнь. А ты бы получила какие-то деньги, начала всё сначала…
— А почему я должна начинать с нуля, Галина Аркадьевна? Потому что вашему сыну захотелось другую женщину?
Она отвела взгляд.
— Ты всё неправильно понимаешь.
— Нет. Впервые за двенадцать лет я понимаю всё совершенно правильно.
Кирилл молча собирал бумаги.
Внезапно он поднял голову.
— Марина, давай без адвокатов. Мы же не чужие люди.
Это прозвучало настолько нелепо, что я едва не улыбнулась.
— Не чужие?
— Мы столько лет вместе.
— Именно поэтому ты знал, как сильно я люблю этот дом. И всё равно собирался отобрать его у меня.
Он опустился на стул.
— Я запутался.
— Нет, Кирилл. Ты не запутался. Ты просто был уверен, что тебе всё сойдёт с рук.
Галина Аркадьевна всхлипнула.
— И что теперь будет?
— Теперь будет развод. Раздел имущества по закону. И никаких сделок за моей спиной.
— Ты хочешь оставить моего сына без всего?!
Я покачала головой.
— Нет. Я хочу получить то, что принадлежит мне. Это большая разница.
В тот вечер Кирилл с матерью уехали в город.
На прощание он остановился у калитки.
— Ты ещё пожалеешь, Марина. Останешься здесь одна, среди своих грядок.
Я посмотрела на цветущие яблони.
— Возможно. Но зато впервые за долгое время я буду жить без лжи.
Развод не был мгновенным.
Кирилл сначала пытался торговаться. Потом обвинял меня в разрушении семьи. Позже просил вернуться и говорил, что всё это было ошибкой.
Галина Аркадьевна звонила общим знакомым и рассказывала, что я выгнала несчастного сына из дома.