Три недели назад она точно так же стояла с другой стороны стекла и смотрела, как он смеётся над ней.
Только тогда внутри было холодно.
А сейчас — тепло.
Телефон звякнул.
Ирина.
«Ну что?»
Марина написала:
«Ушёл».
Ответ пришёл почти сразу:
«А Кристина?»
Марина хотела написать, что ей всё равно.
Но в этот момент во дворе произошло что-то странное.
Олег остановился возле машины.
Поставил чемодан на снег.
Достал телефон.
Прочитал сообщение.
Ещё раз прочитал.
А потом резко обернулся и посмотрел на окна квартиры.
Даже с пятого этажа Марина увидела, как изменилось его лицо.
Телефон тут же зазвонил у неё.
Олег.
Марина нахмурилась.
Зачем он звонит через две минуты после ухода?
Она не ответила.
Звонок оборвался.
Сразу пришло сообщение:
«Марина, открой. Это важно».
Второе:
«Ты должна кое-что знать про Кристину».
Третье появилось спустя несколько секунд.
И когда Марина прочитала его, улыбка исчезла с её лица.
Потому что речь в сообщении шла уже не о любовнице.
И даже не о квартире.
А о том, что Олег сделал за её спиной три месяца назад.
— Что она имеет в виду?
Денис не ответил.
И вот это молчание мне не понравилось гораздо больше, чем сообщение его матери.
Потому что одно дело — когда свекровь пытается напугать тебя загадочными документами.
И совсем другое — когда твой собственный муж смотрит на стол так, будто там внезапно лежит не телефон, а обезвреженная граната.
— Денис.
— Ир…
— Только не начинай с «я хотел тебе рассказать».
Он закрыл глаза.
И я сразу поняла:
именно это он и собирался сказать.
— Я хотел тебе рассказать.
— Великолепно.
Я откинулась на спинку стула.
— Восемь лет брака. Два кредита. Ремонт. Забор. Беседка. Электричество. Скважина. И всё это время ты «хотел рассказать»?
— Я не знал всей правды.
— А какую часть знал?
Он провёл ладонями по лицу.
— Что участок когда-то принадлежал Виктору.
Я молчала.
— Продолжай.
— Виктор был первым мужем мамы. Они прожили вместе несколько лет. Потом развелись.
— Это я уже поняла.
— Дача была его.
— Так.
— Потом он уехал.
— Куда?
— Не знаю. Кажется, сначала в Петербург. Потом вообще за границу.
Я посмотрела на мужа.
— Денис, мы вложили сюда почти два миллиона.
Он вздрогнул.
— Я знаю.
— Нет.
Я покачала головой.
— Ты сейчас только начинаешь понимать, что я знаю.
Я встала, открыла ноутбук и нашла свою таблицу расходов.
У финансового аналитика есть одна неприятная для родственников особенность.
Мы можем простить.
Но цифры не забываем.
— Забор — сто восемьдесят четыре тысячи.
Денис молчал.
— Скважина — сто тридцать семь.
Я листала дальше.
— Электрика. Крыша. Вагонка. Септик. Окна. Фундамент под новую веранду.
Повернула экран к нему.
— Один миллион восемьсот семьдесят четыре тысячи рублей.
Денис побледнел.
— И это без мебели.
— Ир…
— Нет, подожди.
Я закрыла ноутбук.
— Объясни мне только одно. Почему мы вкладывали деньги в дом, документы на который ты никогда не видел?
Он опустил глаза.
— Потому что мама сказала, что всё оформлено.
Я засмеялась.
Не весело.
— Конечно.
— Ир…
— Твоя мама сказала купить мраморную говядину — ты передал это мне. Твоя мама сказала, что дача наша — ты поверил. У вас семейная система управления вообще предусматривает функцию проверки информации?
Он ничего не ответил.
И именно в этот момент позвонили в калитку.
Мы оба посмотрели на окно.
— Ты кого-то ждёшь? — спросила я.
— Нет.
Звонок повторился.
Денис вышел во двор.
Через минуту я услышала голоса.
Один — мужа.
Второй — мужской.
Незнакомый.
Я вышла на крыльцо.
У калитки стоял мужчина лет семидесяти.
Высокий.
Худой.
С седыми волосами и удивительно прямой спиной.
На нём была обычная тёмная куртка, джинсы и никаких признаков столичной аристократии, которыми так любила пугать меня Галина Эдуардовна.
Мужчина посмотрел сначала на Дениса.
Потом на меня.
Потом на дом.
Очень долго.
— Добрый день, — сказал он.
— Добрый, — ответила я.
— Виктор Аркадьевич Мельников.
У меня внутри всё похолодело.
Денис рядом застыл.
— Вы…
— Да.
Мужчина кивнул на дом.
— Судя по всему, я всё ещё его хозяин.
Вот теперь утро действительно стало интересным.
Мы сидели на веранде.
На столе стояли четыре чашки.
Четвёртая была пустая.
Потому что ровно через пятнадцать минут после появления Виктора Аркадьевича к калитке подъехало такси.
Из него вышла Галина Эдуардовна.
И если вчера она выглядела возмущённой императрицей, которой подали неправильный сорт сыра, то сегодня её лицо было совершенно другим.
Она была испугана.
По-настоящему.
Увидев Виктора, свекровь остановилась прямо посреди дорожки.
— Ты?!
Он спокойно отпил кофе.
— Здравствуй, Галя.
Денис переводил взгляд с одного на другого.
— Мам, объясни.
— А что тут объяснять?