— Рассказывай.
— Сначала ответь. Квартира подарена мне мамой во время брака. Оформлена только на меня. Муж может получить половину?
— Нет.
— Совсем?
— Если это действительно договор дарения — квартира твоя личная собственность.
Марина закрыла глаза.
— А если он скажет, что делал ремонт?
— Какой ремонт?
— Обои. Ламинат. Кухонный гарнитур.
Ирина фыркнула.
— Если он не превратил твою трёшку в пятиэтажный дворец, пусть не фантазирует. Документы сохранились?
Марина посмотрела на старый шкаф.
В нижнем ящике лежала мамина папка.
— Все.
— Тогда завтра приезжай ко мне.
— Ир…
— Что?
— Он уверен, что половина квартиры его.
Пауза.
— А ты ему сказала?
Марина посмотрела на сковороду.
— Нет.
— Почему?
Впервые за этот вечер она улыбнулась.
— Пусть пока мечтает.
Олег вернулся почти в полночь.
От него пахло незнакомыми духами.
Он прошёл на кухню, поднял крышку сковороды.
— Котлеты есть?
— Есть.
Он взял одну руками и откусил.
— Нормально.
Потом добавил:
— Хоть готовить ты умеешь.
Марина медленно подняла глаза.
Раньше такая фраза её бы задела.
Теперь она почему-то едва не рассмеялась.
— Хорошая встреча была? — спросила она.
— Какая?
— С клиентом.
На секунду Олег замер.
— А. Да. Отличная.
— Сделка будет?
— Думаю, да.
Марина кивнула.
— Молодец.
Он нахмурился.
— Ты какая-то странная сегодня.
— Почему?
— Не знаю. Спокойная слишком.
Марина улыбнулась.
— А чего мне переживать? Я же дома сижу. Котлеты жарю.
Рука Олега застыла возле рта.
Всего на секунду.
Но Марина увидела.
— Ты это к чему сейчас?
— Ни к чему.
Она забрала тарелку.
— Спокойной ночи.
В ту ночь Марина легла в другой комнате.
А когда Олег захрапел, достала мамину папку.
Договор дарения.
Выписки.
Квитанции.
Чеки.
Документы на ремонт.
Мама хранила всё.
И Марину приучила.
Когда-то она говорила:
— Дочка, любовь — это прекрасно. Но документы храни отдельно.
Марина тогда смеялась.
Даже обижалась.
— Мам, ты Олега совсем не знаешь.
Мама только отвечала:
— Очень надеюсь, что я ошибаюсь.
Теперь Марина сидела перед стопкой бумаг и шептала:
— Не ошиблась, мам.
На следующий день она заказала свежую выписку.
Собственник:
Марина Сергеевна.
Единолично.
Через несколько дней Ирина просмотрела бумаги.
— Всё чисто, — сказала она. — Квартира твоя. Дача?
— Наследство от мамы.
— Тоже твоя.
— Машина?
— Куплена в браке?
— Да.
— Делится.
— Вклад четыреста тысяч.
— Тоже пополам.
Ирина откинулась на спинку кресла.
— То есть твой красавец после развода получит половину машины и двести тысяч. А рассчитывает на половину трёшки?
— Именно.
Ирина рассмеялась.
— Я бы хотела видеть его лицо.
Марина тоже улыбнулась.
— Увидишь. Может быть.
Следующие три недели она жила так, будто ничего не произошло.
Готовила.
Работала.
Стирала.
Олег всё чаще возвращался поздно.
Однажды Марина нашла у него в кармане чек из ювелирного магазина.
Серьги почти за семьдесят тысяч.
Она аккуратно положила чек обратно.
Через несколько дней Олег начал разговор издалека.
— Марин, а квартира эта ведь мамина раньше была?
— Была.
— Но мы же здесь вместе живём столько лет.
— Живём.
— То есть она вроде как общая получается?
Марина намазывала масло на хлеб.
— Почему тебя это заинтересовало?
— Да просто спросил.
— Просто?
— Ну мало ли что в жизни бывает.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
Олег первым отвёл взгляд.
— Конечно, — сказала Марина. — Мало ли что.
После этого она поняла:
скоро.
И действительно.
В субботу вечером она лепила пельмени, когда Олег вошёл на кухню.
Не сел сразу.
Постоял.
Потом тяжело вздохнул.
— Марин. Нам надо поговорить.
— Говори.
— Ты только спокойно, ладно?
Она едва удержалась от улыбки.
— Постараюсь.
Олег сел.
— Мы с тобой давно живём как чужие.
Марина продолжала защипывать края пельменя.
— Возможно.
— Я встретил другую женщину.
— Понятно.
Он ожидал другой реакции.
Это было видно.
Подготовился к истерике.
К слезам.
К обвинениям.
Но Марина просто положила готовый пельмень на доску.
— Я хочу развода, — сказал Олег.
— Хорошо.
Он моргнул.
— Что?
— Я согласна.
— Так просто?
— А зачем усложнять?
Олег даже растерялся.
Но быстро пришёл в себя.
— Тогда давай нормально всё поделим. Без судов, без грязи.
— Давай.
— Машину оставлю себе. Вклад поделим. Мебель неважно.
Он замолчал.
Марина ждала.
— А квартиру продадим.
Вот оно.
— Зачем? — спросила она.
— Как зачем? Деньги пополам. Я могу даже сделать тебе одолжение — выкупить твою половину. Ты себе что-нибудь небольшое возьмёшь.
— Небольшое?
— Ну… однушку. Тебе одной зачем три комнаты?
Марина посмотрела на мужа.
Тот самый мужчина, которому она двадцать три года готовила завтраки.
Которого ждала после операций.