Через слегка приоткрытое окно я услышала, как мама Джоша разговаривает по телефону на заднем дворе. От ее слов у меня отпала челюсть.
«Я заставила ее все вымыть, приготовить для нас еду и искупаться на улице», — хихикала она, как подросток, делящийся сплетнями. «Она думает, что душ сломался. Пожалуйста. Он прекрасно работает. Я просто хотела посмотреть, что она за девушка. Небольшой тест. Посмотрим, как долго она будет играть в Золушку».
У меня свело живот. Я отступила от окна, сердце бешено колотилось.
Я хотел противостоять ей… Хотел выйти и облить ее холодной водой, в которой купался прошлой ночью, но не стал.
Я взял стакан и подошел к раковине, чтобы налить себе воды.
В этот момент позади меня раздались тяжелые шаги — кто-то вошел на кухню.
«Ты не получишь воду из этой раковины», — сказал отец Джоша. «Сантехник придет позже, чтобы починить ее, а пока попробуй воспользоваться ванной».
Я кивнул и больше ни о чем не думал. У меня на уме были куда более серьезные заботы.
Вернувшись в гостевую спальню, я решила, что первое, что мне нужно сделать, — обсудить с Джошем эту кошмарную поездку.
Большую часть утра я провела, избегая маму Джоша. Уже ближе к полудню мне удалось оттащить Джоша в сторону, чтобы он прогулялся со мной вокруг озера.
Солнце пробивалось сквозь деревья, щебетали птицы, а вода мягко плескалась о берег.
«Прости за все это, — сказал он, пока мы шли. «Мама может быть… напряженной».
«Мы так это называем?» спросила я.
Он вздохнул. «Она просто защищает. Хочет убедиться, что ты мне подходишь».
«Заставляя меня мыть туалеты и готовить на открытом огне?»
«Это не идеальный вариант, я знаю. Но она одумается».
Я не был в этом уверен, но все равно кивнул.
Когда мы свернули за поворот к дому, я увидел грузовик, припаркованный на подъездной дорожке.
«Похоже, у нас гости», — заметил Джош.
Как по команде, мы услышали крик — звон разбитого стекла и безошибочно узнаваемый голос его матери. Мы пробежали остаток пути и, ворвавшись в парадную дверь, обнаружили в гостиной отца Джоша с недоумением в глазах.
«Что случилось?» потребовал Джош.
Его отец указал в сторону прихожей. «Водопроводчик пришел раньше, чтобы починить кухонную раковину. Твоя мама… ну, она выходила из душа».
Душ. Предположительно сломанный душ.
В этот момент мимо нас поспешил краснолицый мужчина в комбинезоне, с ящиком инструментов в руках.
«Очень жаль», — пробормотал он. «Я использовал код, который она мне дала. Не знал, что здесь кто-то есть… То есть я думал, что дом пуст».
Хлопнула дверь ванной, и послышался звук бешеного движения.
Джош повернулся к отцу. «Мне показалось, ты сказал, что душ сломан?»
Его отец выглядел озадаченным.
«Нет, это раковина на кухне барахлит. С чего ты взяла…»
Тут появилась мама Джоша, завернутая в полотенце, волосы растрепались, лицо покраснело от смущения и ярости.
«Почему ты не сказал ему, что я здесь?!» — закричала она на мужа.
Я ничего не могла с собой поделать. На моих губах заиграла улыбка.
«Я думала, что душ сломался», — сказала я невинным голосом, но глаза мои были устремлены на нее.
Джош моргнул. Посмотрел на маму. Потом на меня. Потом снова на маму.
«Ты солгала?» — спросил он ее.
Она не ответила. Ее молчание было достаточным подтверждением.
Вечером мы собрали вещи. Джош не разговаривал с матерью, и она не пыталась остановить наш отъезд. Ей и не нужно было ничего говорить: игра была окончена.
Пока мы несли сумки к машине, озеро сверкало в лучах заходящего солнца. Качели на крыльце поскрипывали на ветру.
Джош молчал, ведя машину, костяшки его пальцев побелели на рулевом колесе.
«Мне жаль», — наконец сказал он, когда мы были на полпути к дому.
«За что?» спросила я, хотя знала.
«За то, что не заступился за тебя. За то, что позволил ей так с тобой обращаться».
Я потянулась и коснулась его руки. «Некоторые испытания дают обратный эффект».
Он посмотрел на меня, потом на дорогу. «Что ты имеешь в виду?»
«Она проверяла не только меня, Джош. Она проверяла и тебя, чтобы узнать, как много ты сможешь вытерпеть. И я думаю, мы оба узнали что-то важное».
Перед нами простиралось шоссе, уводящее нас прочь от дома у озера и его извращенных игр.
Карма не стучится. Она сама впускает нас, неожиданно и вовремя.
Я опустил окно и позволил ветру омыть меня, впервые за все выходные почувствовав себя чистым.