Постепенно я узнала об их браке больше, чем хотела.
А затем Настя забеременела.
И отношения окончательно испортились.
Артём усомнился в своём отцовстве.
Случился большой скандал.
Настя собрала вещи и ушла.
Это было действительно тяжело.
Я сочувствовала ей.
Но сочувствие не означало, что она может без приглашения занять мой рабочий кабинет.
Особенно после того, как все решения уже приняли за меня.
— Лиза, — произнесла Настя, поглаживая живот, — я думала, ты добрая.
Я посмотрела на неё.
— Настя, когда тебе понадобилась помощь, почему ты не позвонила мне?
Она замялась.
— Сергей сказал, что всё решит.
— Значит, ты знала, что я не давала согласия?
Настя отвела глаза.
Свекровь вмешалась:
— Что ты пристала к девочке?! Ей сейчас волноваться нельзя!
Я повернулась к ней.
— Раиса Михайловна, вы живёте одна в собственной квартире. Почему Настя не может временно пожить у вас?
Свекровь возмущённо всплеснула руками.
— У меня однокомнатная квартира! Там тесно!
— А здесь мой рабочий кабинет.
— Переставишь компьютер на кухню!
Я даже не сразу нашлась с ответом.
— Простите?
— Ну что ты так смотришь? Ты же дизайнер! Можешь работать где угодно.
Я медленно кивнула.
— Понятно.
Сергей облегчённо улыбнулся.
— Вот и хорошо. Значит, договорились.
Я посмотрела на него.
— Нет, Сергей. Мы не договорились.
Улыбка исчезла с его лица.
— Лиза…
— Настя здесь жить не будет.
Свекровь вскочила.
— Ты выгоняешь беременную женщину?!
— Я не разрешала ей сюда переезжать.
Сергей шагнул ближе.
— Тогда я уйду вместе с ней!
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
Он ждал, что я испугаюсь.
Что попрошу остаться.
Что соглашусь на любые условия, лишь бы не потерять мужа.
Но почему-то в тот момент мне стало совершенно ясно: если я уступлю сейчас, в следующий раз меня даже не поставят в известность.
— Это твой выбор, Сергей.
Он побледнел.
— То есть ты даже не будешь меня останавливать?
— Я не хочу тебя терять. Но и собственную жизнь отдавать под управление твоей семье не собираюсь.
Он отвернулся.
Через двадцать минут они ушли.
Настя демонстративно плакала.
Свекровь обещала, что я ещё пожалею.
Сергей громко хлопнул дверью.
А я осталась одна посреди квартиры.
Первым делом я пошла на кухню.
Выключила плиту.
Убрала чужую посуду.
Сняла с вешалки свой кардиган, который Настя оставила после переодевания.
Потом прошла в кабинет.
На моём рабочем столе лежали детские пелёнки.
Рядом стояла коробка с надписью:
«Кроватка. Игрушки. Бортики».
Я опустилась на стул.
И впервые за этот вечер заплакала.
Не от жалости к себе.
А от осознания того, насколько мало моё мнение значило для людей, которые ежедневно называли себя моей семьёй.
В ту ночь я почти не спала.
Вспоминала наш брак.
Наши разговоры.
Обещания Сергея.
Его привычку соглашаться с матерью.
И всё чаще задавала себе вопрос:
«Когда именно я перестала быть равноправным человеком в собственном доме?»
На следующий день начались сообщения.
Первой написала свекровь.
«Ты разрушила нашу семью. Беременная Настенька всю ночь плакала».
Следом пришло сообщение от Насти.
«Надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь, каково это — остаться без поддержки».
Сергей написал только вечером.
«Нам нужно поговорить. Но сначала ты должна признать, что перегнула».
Я долго смотрела на экран.
Потом ответила:
«Давай встретимся завтра в кафе. Только вдвоём».
Он согласился.
По крайней мере, мне так показалось.
На следующий вечер я пришла в кафе первой.
Заказала капучино.
Положила перед собой блокнот.
Через десять минут появился Сергей.
А за ним — Настя.
Я медленно подняла глаза.
— Сергей, я просила прийти одному.
Он сел напротив.
— Настя тоже имеет право участвовать в разговоре.
Настя осторожно опустилась на стул.
— Лиза, я не хочу ссориться. Мне просто нужно где-то жить.
Я кивнула.
— Понимаю. Но решение о моём жилье не может приниматься без меня.
Сергей раздражённо вздохнул.
— Опять начинается!
— Нет. Мы продолжаем то, что ты отказался обсуждать дома.
Он наклонился вперёд.
— Хорошо. Я предлагаю компромисс. Настя живёт у нас до родов. Потом ещё два месяца. Мама приходит помогать. Расходы беру на себя.
Я посмотрела на него.
— А меня ты снова не спросил.
— Я же предлагаю!
— Ты объявляешь решение, Сергей. Это разные вещи.
Настя вдруг заплакала.
— Мне больше некуда идти!
Я повернулась к ней.
— А что с Артёмом?
Она всхлипнула.
— Он сказал, что ребёнок может быть не его.
— Почему он так решил?
Настя замолчала.
Сергей нахмурился.
— Лиза, не лезь.
Но я смотрела только на неё.
Через несколько секунд Настя тихо произнесла:
— Потому что я действительно сделала ошибку.
— Какую?
Она закрыла лицо руками.
— У меня был другой мужчина. Один раз. Теперь Артём говорит, что хочет проверить отцовство.