Я посмотрела на Кирилла.
— Последний раз прошу. Положи ключи.
Он встал.
— Да расслабьтесь вы.
И направился в прихожую.
— Кирилл.
— К вечеру пригоню!
— Кирилл, остановись.
Он даже не повернулся.
И тогда Лариса сказала то, после чего для меня закончились все разговоры о «родной семье».
— Пусть едет!
Она резко поднялась.
— Ему эта машина нужнее!
Потом посмотрела на меня с той особенной улыбкой, которую я видела у неё только в моменты, когда зависть окончательно побеждала здравый смысл.
— Тебе-то для кого всё это? Детей нет. Наследников нет. Сидишь на своих деньгах как собака на сене.
Кто-то тихо ахнул.
Но Ларису уже было не остановить.
— Моему Кириллу двадцать! У него вся жизнь впереди. Ему статус нужен! А ты что? Из клиники домой, из дома в клинику. Кому ты всё это оставишь?
Комната будто уменьшилась.
Я смотрела на неё и почему-то совершенно перестала злиться.
Год назад мы с Михаилом потеряли ребёнка.
На пятом месяце беременности.
Об этом знали только самые близкие.
Лариса знала.
И всё равно сказала это.
При гостях.
Я сняла с плеча салфетку и положила её рядом с тарелкой.
— Спасибо.
Лариса растерялась.
— За что?
— За то, что наконец сказала вслух всё, что на самом деле думаешь.
— Ой, не строй из себя…
— Обед закончен.
— Что?
Я посмотрела на гостей.
— Простите. Сегодня продолжения не будет. Я прошу всех уйти.
Тётя мужа первой поднялась.
— Анечка…
— Всё хорошо. Правда. Просто я хочу остаться одна.
Лариса засмеялась.
— Ты нас из дома выгоняешь?
— Да.
— Отца мужа тоже?
Я посмотрела на Павла Андреевича.
Он всё ещё сидел, опустив глаза.
— Павел Андреевич тоже уйдёт.
Свёкор поднялся.
— Из-за какой-то машины?
— Нет.
Я посмотрела на него.
— Из-за того, что вы прекрасно понимаете, что происходит, и всё равно каждый раз просите уступить меня, потому что со мной проще.
Он побледнел.
Но ничего не ответил.
На улице заработал двигатель.
Я услышала характерный низкий звук внедорожника.
Лариса рванула к окну.
— Кирилл молодец. Хоть характер есть.
Я достала телефон.
— Что ты делаешь? — насторожилась она.
— Сначала звоню ему.
Я набрала номер.
Кирилл ответил не сразу.
— Чего?
— Останови машину. Поставь на парковку. Верни ключи.
— Тёть Ань, не беситесь. Я уже выехал.
— Ты получил последнее предупреждение.
Он рассмеялся.
— Да что вы мне сделаете?
Я отключилась.
Набрала другой номер.
Лариса вдруг перестала улыбаться.
— Кому звонишь?
— В полицию.
— Ты шутишь?
— Нет.
— На собственного племянника?!
— На взрослого человека, который без разрешения взял ключи от моего автомобиля и сейчас пытается на нём уехать.
Лариса метнулась ко мне.
— Анна, прекрати!
— Не трогай меня.
— Ты ему жизнь сломаешь!
— Я просила вернуть ключи.
— Он же не угнал! Он покататься!
— Разницу будете объяснять сотрудникам.
Лариса побледнела.
На улице двигатель внезапно стих.
Через минуту мне позвонил Кирилл.
— Тёть Ань…
Теперь голос был совсем другой.
— Да?
— Машина не едет.
— Отлично.
— Что вы сделали?
— Включила штатный противоугонный режим.
— Вы совсем?!
— Оставайся возле автомобиля и жди.
— Кого?
— Полицию.
В трубке повисла тишина.
— Вы прикалываетесь?
— Нет.
Он отключился.
Через несколько минут во двор вернулся Кирилл.
Пешком.
Ключи всё ещё были у него в руке.
Но вся прежняя наглость исчезла.
— Заберите.
Он бросил брелок на тумбочку.
— Теперь довольны?
Я взяла ключи.
— Нет.
— Я вернул!
— После того как попытался уехать.
Лариса подлетела к сыну.
— Всё, всё, Кирюшенька. Сейчас мы уйдём.
Она посмотрела на меня.
— Отмени полицию.
— Уже поздно.
— Анна!
— Я предупредила его несколько раз.
— Ты же понимаешь, что у него уже были проблемы!
Я замерла.
— Какие проблемы?
Лариса резко закрыла рот.
Кирилл побледнел.
Павел Андреевич тихо произнёс:
— Лена…
— Что?
Свёкор тяжело сел обратно на стул.
— У него был условный срок.
Я посмотрела на Кирилла.
— За что?
Никто не отвечал.
— За что?
— Машину с друзьями брали… — тихо сказал Павел Андреевич. — Без разрешения.
Я даже рассмеялась.
Не от веселья.
От абсурда.
— То есть вы знали?
Лариса вспыхнула.
— Это было давно!
— И ты после этого дала ему мои ключи?
— Он изменился!
— Судя по сегодняшнему дню — не особенно.
С улицы послышался звук подъезжающей машины.
Лариса схватила меня за руку.
— Аня, пожалуйста.
Впервые за весь вечер она сказала «пожалуйста».
— Я тебе всё верну.
— Что именно?
— Деньги.
— Какие?
Она замолчала.
— Восемьдесят пять тысяч по микрозайму?
Лариса опустила глаза.
— Сто сорок за разбитую машину?
Молчание.
— Ноутбук?
— Анна…
— Браслет из ломбарда?
Она отдёрнула руку.
— Ты сейчас всё припоминать будешь?
— Нет.
Я покачала головой.