— Да.
— Не ври.
Он пожал плечами.
— Просто странно.
— Что?
— Я пять лет ждал, что он выберет меня.
Он посмотрел в сторону детской комнаты.
— А он даже их не выбрал.
Я обняла сына.
— Это не потому, что с вами что-то не так.
Он усмехнулся.
— Я знаю.
И добавил:
— Теперь знаю.
Мы стали официальными опекунами Сони и Матвея.
Не сразу.
Не легко.
И точно не потому, что наша жизнь внезапно превратилась в сказку.
Она стала тяжелее.
Намного.
Я устроилась на дополнительную удалённую работу.
Никита пообещал не бросать школу.
Мы договорились:
он помогает, но не превращается в отца двум малышам.
— Ты их брат, — постоянно повторяла я. — Не папа.
— Старший брат.
— Именно.
— Очень старший.
— Никита.
— Всё, молчу.
Я боялась, что он потеряет юность.
Что однажды обвинит меня.
Что поймёт, сколько вечеринок, поездок и обычной свободы пропустил.
Поэтому иногда буквально выгоняла его из дома.
— Иди гулять.
— Матвей сегодня капризный.
— Я справлюсь.
— А Соню в восемь лекарство.
— Я знаю.
— Там половина таблетки…
— Никита!
Он поднимал руки.
— Ладно, ладно.
Через десять минут возвращался.
— Ты почему здесь?
— Телефон забыл.
— Он у тебя в руке.
— Тогда… соску Матвея.
Я смеялась.
— Уходи!
Постепенно в нашей квартире появилась новая жизнь.
Две кроватки.
Детские игрушки под диваном.
Бутылочки возле раковины.
Запах присыпки.
Плач по ночам.
Смех утром.
Матвей оказался невероятно шумным ребёнком.
Соня — наблюдательной.
После операции она восстанавливалась медленно, но уверенно.
Особенно любила Никиту.
Стоило ему войти, как начинала улыбаться.
— Видишь? — говорил сын. — Женщины меня обожают.
— Тебе семь месяцев, — отвечала я Соне. — Не повторяй моих ошибок.
Никита возмущался:
— Очень смешно, мам.
А я смеялась.
По-настоящему.
Чего со мной давно не случалось.
На первый день рождения близнецов мы устроили маленький праздник.
Торт.
Шарики.
Соседи.
Несколько друзей.
Никита принёс две маленькие коробочки.
В одной была игрушечная машинка.
В другой — серебряный кулон в форме сердца.
— Это Соне?
Он кивнул.
— На те деньги, которые остались после сбора?
— Нет.
— А откуда?
— Подрабатывал.
Я вздохнула.
— Ты невозможный.
Он улыбнулся.
— Знаю.
Поздно вечером гости ушли.
Матвей уснул первым.
Соня капризничала.
Никита взял её на руки.
Сел между кроватками.
И начал тихо рассказывать ей какую-то историю.
Я стояла в дверях.
Через несколько минут он сам уснул сидя.
Соня лежала у него на груди.
Матвей во сне держал брата за палец.
Я принесла плед.
Накрыла всех троих.
И вдруг поняла странную вещь.
Год назад я считала нашу квартиру слишком маленькой даже для нас двоих.
Теперь здесь жили четверо.
Денег всё ещё не хватало.
Места тоже.
Я постоянно недосыпала.
У нас не было красивой жизни из социальных сетей.
Но впервые за много лет этот дом казался полным.
Александр объявился через полтора года.
Позвонил в дверь.
Я открыла.
Он постарел.
Хотя прошёл всего год.
— Привет.
— Зачем пришёл?
— Хотел увидеть Никиту.
Сын услышал голос.
Вышел из комнаты.
Остановился.
Отец улыбнулся.
— Привет, сын.
Никита ничего не ответил.
— Я много думал.
Тишина.
— Можно поговорить?
Никита посмотрел на меня.
Я не вмешалась.
Это был его разговор.
— Говори.
Александр вздохнул.
— Я совершил много ошибок.
Никита кивнул.
— Да.
— Я хочу всё исправить.
— Что именно?
Отец растерялся.
— Отношения.
— Со мной?
— Да.
— А с Соней и Матвеем?
Александр замолчал.
И этого молчания оказалось достаточно.
Никита улыбнулся.
Не зло.
Скорее устало.
— Вот видишь.
— Что?
— Ты опять пришёл выбирать удобного ребёнка.
Александр побледнел.
— Никита…
— Они твои дети.
— Я знаю.
— Нет.
Сын покачал головой.
— Ты знаешь это биологически.
Из комнаты донёсся плач.
Никита обернулся.
И сразу пошёл туда.
У двери остановился.
— Я пять лет ждал тебя.
Отец поднял голову.
— А теперь?
— Теперь мне некогда.
— Почему?
Никита посмотрел в сторону комнаты.
— У меня семья.
И закрыл дверь.
В тот вечер я спросила:
— Ты уверен?
— В чём?
— Что не хочешь попробовать общаться с ним.
Никита долго молчал.
— Мам, простить можно.
— Да.
— Но это же не значит снова дать человеку ключ от двери.
Я посмотрела на сына.
Иногда дети говорят фразы, до которых взрослые идут половину жизни.
— Ты прав.
— Я знаю.
— Самоуверенный.
— Это от тебя.
Прошло ещё несколько лет.
Сейчас Никите двадцать.
Он учится.
Живёт недалеко.
Приходит почти каждый день.
Матвей считает его лучшим человеком на земле.
Соня — тоже.
Они знают, что он их старший брат.
Когда-нибудь мы расскажем им всю историю.
Про их маму.