— Мне нужен такой торт, чтобы он запомнил этот вечер на всю жизнь.
Я прослушала голосовое ещё раз.
Женщина говорила уверенно, немного капризно и явно привыкла получать то, что хочет.
— Никаких дешёвых розочек, сердечек и прочей ерунды. Всё должно выглядеть дорого. Начинка — красный бархат. Сверху его фотография и надпись: «Моему победителю». А рядом сделайте шоколадную сферу. Я разобью её молоточком, а внутри будет записка.
Я усмехнулась.
За десять лет работы домашним кондитером мне встречались клиенты и похуже.
— Хорошо, — ответила я. — Пришлите фотографию мужчины.
Через несколько секунд телефон звякнул.
3
Я открыла снимок.
И перестала дышать.
С фотографии на меня смотрел мой муж.
Антон.
На нём была голубая рубашка, которую я сама подарила ему на день рождения три месяца назад.
Он стоял возле какого-то ресторана, засунув одну руку в карман, и улыбался.
Но страшнее всего была именно улыбка.
Дома он так не улыбался уже несколько лет.
— Мам, ты чего?
Я вздрогнула.
В дверях кухни стояла десятилетняя Соня.
— Ничего, солнышко. Крем не получился.
— Ты же всегда говоришь, что у тебя всё получается.
Я посмотрела на дочь.
— Значит, сегодня исключение.
Она убежала в комнату.
А я снова посмотрела на фотографию.
В этот момент пришло новое сообщение.
«Ну как вам мой красавчик?»
Я долго смотрела на эти четыре слова.
Потом напечатала:
«Красивый мужчина. Какую надпись делаем?»
Ответ прилетел почти сразу.
«Моему победителю. От женщины, которая подарила ему настоящую жизнь».
Я почувствовала, как внутри всё похолодело.
Но клиентка ещё не закончила.
Следующее сообщение было длиннее.
«Мы вместе почти год. Вы не представляете, через что ему пришлось пройти. У него жена — скучная домашняя курица. Вечно дети, кастрюли, экономия. Он говорит, что рядом с ней чувствует себя стариком. А со мной снова начал жить. Завтра он наконец скажет ей, что уходит. Поэтому торт должен быть ИДЕАЛЬНЫМ».
Я перечитала сообщение.
Потом ещё раз.
И неожиданно рассмеялась.
Не истерично.
Тихо.
Потому что вчера Антон попросил меня перевести ему двадцать тысяч.
«До зарплаты не дотягиваю».
А неделю назад я оплатила страховку его машины.
Три месяца назад — стоматолога.
Именно эта «скучная домашняя курица» последние двенадцать лет вытаскивала семью каждый раз, когда у Антона случался очередной «сложный период».
Телефон снова завибрировал.
«Вы сможете доставить лично? В субботу, в 19:30».
Я посмотрела на экран.
И написала:
«Обязательно».
Вечером Антон пришёл домой около девяти.
Поцеловал Соню.
Потрепал по голове младшего сына.
Меня чмокнул куда-то возле виска.
— Есть что-нибудь поесть?
Я поставила перед ним тарелку.
— Как день?
— Ужас. Совещания одно за другим.
Он ел и листал телефон.
Я сидела напротив и смотрела на человека, с которым прожила двенадцать лет.
Удивительно.
Ещё утром мне казалось, что я знаю каждую его привычку.
Теперь передо мной сидел незнакомец.
— Кстати, — сказал он, не поднимая глаз. — В субботу меня не будет.
— А что случилось?
— Корпоратив.
Я чуть не улыбнулась.
— В субботу вечером?
— Ну да. Начальство придумало какую-то мотивационную тусовку. Скорее всего, останусь ночевать. Не жди.
— Хорошо.
Он наконец посмотрел на меня.
Наверное, мой ответ показался слишком спокойным.
— Ты чего такая?
— Устала.
— Тебе надо меньше заказов брать.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Наверное.
На следующий день я испекла лучший торт в своей жизни.
Три идеально ровных коржа красного бархата.
Крем-чиз.
Тонкий слой ягодного конфитюра.
Тёмный шоколад.
Золотой декор.
А сверху — фотография моего мужа.
Пока пищевой принтер медленно выводил его улыбающееся лицо, я сняла обручальное кольцо.
Двенадцать лет.
Я покрутила его между пальцами.
Потом положила рядом.
Клиентка просила сделать шоколадную сферу с запиской.
Она даже прислала текст:
«Сегодня начинается наша новая жизнь».
Я распечатала его.
Посмотрела.
Смяла.
И выбросила.
Потом достала чистый лист.
Написала другой текст.
Всего несколько строк.
Свернула бумагу.
Положила её внутрь сферы вместе со своим обручальным кольцом.
И запечатала шоколад.
Телефон завибрировал.
«Надеюсь, всё будет идеально! Я столько ждала этого дня».
Я ответила:
«Не сомневайтесь. Вы его запомните».
В субботу Антон собирался особенно тщательно.
Новый парфюм.
Белая рубашка.
Часы, которые я подарила ему на сорокалетие.
— Красивый, — сказала я.
Он улыбнулся своему отражению.
— Корпоратив всё-таки.
— Конечно.
Он на секунду замер.
Но потом подошёл, поцеловал меня в щёку и сказал:
— Не скучай.
Дверь закрылась.
Я подождала десять минут.
Потом открыла шкаф.
Достала два больших чемодана.
Через сорок минут в них лежала практически вся жизнь Антона.
Одежда.