— Ну что, передумала разводиться? — спросил он с усмешкой.
— Нет.
Он нахмурился.
— Не порти матери праздник.
Я ничего не ответила.
В двенадцать приехали помощники по организации банкета.
В два часа появилась Раиса Борисовна.
В бордовом платье, с огромной причёской и массивным золотым ожерельем.
— Кристина! — объявила она с порога. — Что стоишь? Помоги мне раздеться!
Я взяла её пальто.
Она прошла в гостиную и придирчиво осмотрела стол.
— Салфетки дешёвые. Цветы не подходят. И почему хрусталь не весь выставлен?
— Остальные бокалы в серванте, — ответила я. — Этих достаточно.
— Ты опять экономишь на моей семье!
Максим мгновенно появился рядом.
— Кристина, не спорь с мамой.
Я глубоко вдохнула.
До прихода гостей оставалось меньше часа.
И впервые в жизни я знала: это последний праздник, на котором мне придётся оправдываться за каждую мелочь.
Красное пятно на белом платье
Когда гости собрались, в квартире стало шумно.
Пришли родственники, соседи, друзья Максима, бывшие коллеги свекрови.
Все поздравляли именинницу, восхищались накрытым столом.
Никто не спрашивал, сколько сил потребовалось, чтобы всё приготовить.
Раиса Борисовна принимала комплименты так, будто собственноручно провела на кухне двое суток.
— Моя Кристиночка, конечно, не очень хозяйственная, — громко заявила она, — но я её постепенно воспитываю.
Гости вежливо засмеялись.
Я поставила на стол очередную тарелку.
— Раиса Борисовна, пожалуйста, не надо.
— Что не надо? Правду говорить?
Максим бросил на меня предупреждающий взгляд.
И тут случилось то, что стало последней каплей.
Свекровь подняла бокал с вишнёвым соком.
Я проходила рядом.
Она резко повернулась.
Бокал наклонился.
Тёмно-красная жидкость выплеснулась прямо на моё светлое платье.
— Ой! — воскликнула именинница. — Ну какая же ты неловкая! Надо смотреть, куда идёшь!
Я застыла.
Платье прилипло к коже.
На ткани расползалось огромное пятно.
А Максим…
Он рассмеялся.
— Мам, ну ты даёшь!
Несколько гостей тоже засмеялись.
Свекровь протянула мне салфетку.
— Иди переоденься. Не стой перед гостями как мокрая курица.
Я посмотрела на мужа.
Он отвёл глаза.
Именно тогда я поняла окончательно: ждать больше нечего.
Чёрное платье
В спальне я сняла испорченное платье.
Положила его на кровать.
Затем достала из шкафа строгое чёрное платье, которое Максим терпеть не мог.
— В нём ты похожа на начальницу, — говорил он. — А не на жену.
Раньше я переодевалась, чтобы не раздражать его.
Сегодня надела именно его.
Застегнула серьги.
Убрала волосы.
Взяла заранее подготовленную папку.
В зеркале отражалась уставшая женщина.
Но глаза у неё были спокойные.
— Ну что, Кристина, — прошептала я себе. — Пора перестать быть удобной.
Когда я вернулась, друзья Максима уже произносили тосты.
Особенно громко выступал его приятель Аркадий.
— Семья держится на мужчине! — заявил он. — А женщина должна знать своё место!
Раиса Борисовна восторженно зааплодировала.
— Золотые слова!
Максим самодовольно улыбнулся.
А я вдруг спросила:
— Аркадий, а твоей жене Марии нравится жить по таким правилам?
Он удивился.
— А что не так?
Я посмотрела на Марию.
Она сидела рядом, опустив глаза.
— Просто интересно, — сказала я. — У вас обоих одинаковое право голоса или последнее слово всегда за тобой?
— Да что за вопросы? — возмутился Аркадий.
— Обычные. Раз уж мы заговорили о семье.
Максим резко поставил бокал.
— Кристина, иди на кухню. Принеси горячее.
Я посмотрела на него.
— Принесу.
Он улыбнулся, уверенный, что снова победил.
И очень ошибался.
Последнее угощение
Когда я внесла горячее, гости оживились.
Запечённое мясо, ароматный картофель, овощи, соусы.
Всё выглядело великолепно.
Раиса Борисовна довольно кивнула.
— Ну хоть с едой не опозорилась.
Я поставила поднос на стол.
— А теперь, — сказала я, — у меня есть особое угощение.
— Торт? — обрадовалась соседка.
— Нет. Кое-что интереснее.
Я принесла из спальни небольшую коробку.
Красивую.
Белую.
С золотой лентой.
Поставила перед свекровью.
— Раиса Борисовна, с юбилеем.
Она подозрительно прищурилась.
— Что там?
— Откройте.
Свекровь сняла крышку.
Внутри лежали три запечатанных конверта и маленькая открытка.
На ней было написано:
«Иногда лучший подарок — правда, от которой больше невозможно отвернуться».
— Что за глупости? — нахмурилась она.
— Первый конверт — для вашего сына.
Я протянула его Максиму.
Он открыл.
Увидел копию заявления о расторжении брака.
Лицо мгновенно изменилось.
— Ты что творишь?!
— Исполняю решение, о котором сказала тебе вчера.
— На мамином юбилее?!
Я спокойно ответила:
— Ты сам сделал нашу личную жизнь предметом обсуждения при всех. А теперь удивляешься, что я перестала молчать?
Свекровь вскочила.
— Никакого развода не будет! Максим, скажи ей!