— Значит, из-за меня?!
— Нет. Из-за того, что решение пытались принять без моего согласия.
Свекровь громко вздохнула.
— Вот до чего дошли современные женщины! Мужа не слушают! Старших не уважают!
— Уважение не означает, что я должна отказываться от своих планов.
— Я всю жизнь ради сына жила!
— И это достойно уважения. Но я не обязана всю жизнь жить вместо вас.
В трубке воцарилась тишина.
Потом свекровь произнесла:
— Витенька, ты слышишь, как она со мной разговаривает?
Муж посмотрел на меня.
Я посмотрела на мужа.
И вдруг осознала, что больше не хочу участвовать в этом бесконечном треугольнике.
— Виктор, — сказала я, — продолжайте разговор без меня.
И вышла из кухни.
Вечером я собрала небольшой чемодан.
Удобные кроссовки.
Тёплый свитер.
Книгу, которую собиралась прочитать уже полгода.
Платье для ужина.
Блокнот.
И старый фотоаппарат.
Когда-то я очень любила фотографировать.
Но последние годы на это не оставалось времени.
Виктор вошёл в спальню.
Остановился возле двери.
— Ты действительно уезжаешь?
— Да.
— Одна?
— Да.
Он долго молчал.
Потом спросил:
— А как же наша семья?
Я застегнула чемодан.
— Виктор, это первый вопрос о нашей семье, который ты задал за последние несколько дней. До этого тебя интересовало только, поедет ли твоя мама.
Он опустил глаза.
— Я хотел как лучше.
— Для кого?
Ответа не последовало.
На следующий день я уехала.
Не хлопала дверью.
Не устраивала скандал.
Не требовала немедленно собирать вещи.
Просто отправилась в отпуск, который давно заслужила.
Дорога была долгой.
Сначала самолёт.
Потом автомобиль.
За окном постепенно исчезали городские здания.
Появлялись леса.
Горы.
Реки.
Я смотрела на пейзаж и чувствовала, как внутри становится тише.
В санатории меня встретили приветливо.
Показали комнату.
Из окна открывался вид на зелёный склон и далёкие вершины.
Я поставила чемодан возле кровати.
Открыла окно.
И впервые за много месяцев глубоко вдохнула.
Никто не требовал немедленно перезвонить.
Никто не спрашивал, что будет на ужин.
Никто не жаловался, что ему уделяют недостаточно внимания.
Я просто стояла у окна.
И улыбалась.
Первые три дня я почти ничего не делала.
Спала.
Гуляла.
Пила травяной чай.
Читала.
Сидела возле реки.
Иногда доставала фотоаппарат.
Снимала горы.
Деревья.
Туман.
Солнечные блики на воде.
Телефон я включала ненадолго.
Виктор присылал сообщения.
Сначала сердитые.
«Ты унизила меня перед мамой».
Потом обиженные.
«Я не думал, что ты способна так поступить».
Потом растерянные.
«Юля, давай поговорим».
На четвёртый день пришло сообщение:
«Мама говорит, что ты разрушила нашу семью».
Я долго смотрела на экран.
Потом ответила:
«Виктор, семья разрушается не тогда, когда жена едет отдыхать одна. Она разрушается тогда, когда её мнение перестают учитывать».
Отправила.
И снова выключила телефон.
На пятый день я познакомилась с женщиной по имени Маргарита.
Ей было около шестидесяти.
Она приехала одна.
Мы случайно оказались за одним столиком в столовой.
Разговорились.
Маргарита рассказала, что много лет работала врачом.
Вырастила двоих детей.
А после смерти мужа впервые решила отправиться туда, куда всегда мечтала.
— Представляешь, — сказала она, — мне шестьдесят два, а я только сейчас учусь выбирать себя.
Я улыбнулась.
— Кажется, у меня похожая история.
Маргарита посмотрела на меня.
— Знаешь, что я поняла? Заботиться о близких — прекрасно. Но если всю жизнь отдавать другим всё без остатка, однажды обнаружишь, что для себя ничего не осталось.
Эти слова запомнились мне.
Вечером я записала их в блокнот.
А под ними написала:
«Моя жизнь тоже имеет значение».
Через неделю Виктор позвонил.
Я ответила.
Он говорил непривычно тихо.
— Юля, как ты?
— Хорошо.
— Правда хорошо?
— Да.
Он помолчал.
— Я сейчас живу у мамы.
Я удивилась.
— Почему?
— После твоего отъезда мы сильно поссорились. Я приехал к ней, хотел всё объяснить. А она начала требовать, чтобы я немедленно заставил тебя вернуться.
Я молчала.
— Потом стала жаловаться на всё подряд. На соседей. На врачей. На продукты. На меня.
Он тяжело вздохнул.
— Я прожил у неё неделю и понял, как тебе было тяжело, когда она постоянно вмешивалась в наши дела.
Я посмотрела в окно.
Над горами медленно поднимался туман.
— Виктор, я говорила тебе об этом много лет.
— Знаю.
— Но ты не слышал.
— Знаю.
Наступила долгая пауза.
Потом он тихо произнёс:
— Юля, прости меня.
Я закрыла глаза.
Наверное, когда-то эти слова заставили бы меня немедленно всё простить.
Но сейчас я понимала: одних слов недостаточно.
— Виктор, спасибо, что сказал это. Но мне нужно время.
Он не спорил.
— Я подожду.
В последние дни отдыха я много думала.
О нашем браке.