И ещё:
«Вернись сейчас же».
Елена выключила звук.
Водитель молча ехал.
Через несколько минут протянул назад упаковку влажных салфеток.
— Возьмите.
— Спасибо.
Она начала стирать крем с лица.
Руки дрожали.
— Не будете спрашивать? — неожиданно сказала она.
— О чём?
— Почему невеста одна едет со свадьбы.
Водитель пожал плечами.
— Захотите — расскажете.
Елена посмотрела в окно.
— Муж решил пошутить.
— Как?
— Толкнул меня лицом в свадебный торт.
Мужчина нахмурился.
— Зачем?
Елена вдруг горько рассмеялась.
— Чтобы было смешно.
— Вам было смешно?
— Нет.
— Значит, плохая шутка.
Так просто.
Без:
«Мужики такие».
Без:
«Не разрушай семью».
Без:
«Зато запомнится».
Без:
«Ты слишком чувствительная».
Просто плохая шутка.
Елена закрыла глаза.
И почему-то именно от этих слов впервые заплакала.
С Максимом она познакомилась четыре года назад.
Он понравился ей сразу.
Красивый.
Уверенный.
Общительный.
Тот самый человек, вокруг которого всегда компания.
Максим умел рассказывать истории так, что люди смеялись до слёз.
На первом свидании Елена подумала:
С ним никогда не будет скучно.
Она оказалась права.
Скучно не было.
Поначалу его розыгрыши казались безобидными.
Он мог спрятать её тапочки в морозилку.
Поменять местами соль и сахар.
Поставить будильник на три часа ночи и сделать вид, что опаздывает на самолёт.
Елена смеялась.
Потом шутки становились неприятнее.
Однажды она открыла ноутбук перед важной онлайн-презентацией.
На заставке была её фотография.
Спящая.
С открытым ртом.
В старой растянутой футболке.
Максим специально установил снимок.
Коллеги увидели.
Вечером Елена сказала:
— Мне было стыдно.
Он рассмеялся.
— Зато все увидели настоящую тебя.
— Максим, я серьёзно.
— Ой, всё.
Через несколько месяцев они отдыхали с друзьями за городом.
Елена поскользнулась на лестнице.
Упала.
Колено пронзило болью.
Она не могла подняться.
Максим подбежал.
Елена протянула ему руку.
Но вместо помощи он достал телефон.
— Подожди! Не вставай!
— Макс, мне больно!
— Секунду! У тебя лицо сейчас просто огонь!
Он снял видео.
Только потом помог.
Оказалось — растяжение связок.
В травмпункте Елена попросила:
— Удали.
— Да удалю.
Вечером ролик появился в чате друзей.
Подпись:
«Грация года».
Елена собрала вещи и уехала домой.
Они не разговаривали неделю.
Потом Максим приехал с огромным букетом.
— Я понял.
— Что?
— Что перебарщиваю.
— Максим, тебе смешно, когда другому человеку плохо.
— Да не смешно мне, когда плохо! Мне смешны ситуации!
— В которых людям больно.
Он замолчал.
Потом обнял её.
— Всё. Обещаю. Никаких таких приколов.
И некоторое время действительно держался.
Елена решила, что он изменился.
Через год Максим сделал предложение.
Кольцо спрятал внутри коробки с суши.
Она чуть не проглотила его вместе с роллом.
Максим смеялся:
— Зато запомнишь!
Она тоже рассмеялась.
И сказала «да».
Теперь, сидя в такси в испорченном свадебном платье, Елена поняла:
Максим не изменился.
Он просто ждал достаточно большого зрительного зала.
Дома было тихо.
Квартира принадлежала Елене.
Досталась от бабушки ещё до знакомства с Максимом.
Но за четыре года его вещей стало так много, что квартира казалась общей.
Куртки.
Кроссовки.
Игровая приставка.
Документы.
Книги.
Чашка с надписью «Царь».
Фотографии.
Елена сняла платье.
Встала под душ.
Крем вымывался плохо.
На переносице обнаружился синяк.
Она посмотрела на себя в зеркало.
Заплакала снова.
Не из-за платья.
Не из-за испорченного макияжа.
Даже не из-за денег, потраченных на свадьбу.
Она плакала потому, что четыре года пыталась объяснить взрослому мужчине простую вещь:
если одному смешно, а другому больно — это не веселье.
И четыре года он делал вид, что не понимает.
Через сорок минут приехали родители.
Мама сразу обняла её.
Отец молча прошёл на кухню.
— Пап…
— Что?
— Только не езди к нему.
— Я и не собирался.
— Правда?
— Конечно.
Он открыл кладовку.
Достал два чемодана.
— Он сам сюда приедет.
Елена посмотрела на него.
— Что ты делаешь?
— Собираю вещи твоего мужа.
— Папа…
— Что?
— Я ещё не решила.
Отец посмотрел на неё.
Потом на чемодан.
— Лена, когда человек не решил, он лежит и думает. А ты уже сняла кольцо.
Она опустила глаза.
Кольцо лежало в сумочке.
Елена достала его.
Положила на стол.
Мама тихо сказала:
— Я давно боялась, что однажды его шутка зайдёт слишком далеко.
— Почему ты ничего не говорила?
— Потому что ты была счастлива.
Елена усмехнулась.
— Была?
Мама помолчала.
— Ты думала, что была.
В дверь позвонили в половине второго ночи.
Максим.
Но он пришёл не один.
С ним была его мать.
И Игорь.