Взяла справки с работы.
Подготовила документы на квартиру.
Посоветовалась со школьным психологом, чтобы помочь Алисе справиться со стрессом.
Баба Граня не командовала мной.
Не принимала решения вместо меня.
Она только спрашивала:
— А ты сама чего хочешь, Надя?
Странный вопрос.
Раньше его мне почти никто не задавал.
Однажды вечером я ответила:
— Хочу, чтобы моя дочь не боялась собственного дома.
Старушка кивнула.
— Вот с этого и начинай.
Во время судебного разбирательства Лидия Семёновна пыталась представить меня неблагодарной невесткой, которая якобы выгнала пожилую женщину из её собственности.
Инга рассказывала о семейных ссорах.
Константин утверждал, что я разрушила семью из-за незнакомой старухи.
Но у меня были документы.
Платёжные подтверждения.
Переписка.
И свидетельские показания.
Баба Граня спокойно рассказала об утреннем обвинении с серьгами и о том, что слышала разговор свекрови с дочерью.
Она не кричала.
Не оскорбляла.
Не пыталась казаться важнее других.
Просто говорила правду.
Разбирательство потребовало нескольких заседаний и дополнительных документов.
В итоге требования о моём выселении не удовлетворили, а имущественные вопросы сторон предстояло урегулировать отдельно в предусмотренном законом порядке.
Я вышла из здания суда, чувствуя, будто с плеч сняли огромный камень.
Но самое неожиданное произошло позже.
Вечером мы сидели на кухне.
Алиса уже спала.
Баба Граня медленно размешивала мёд в чае.
Я наконец решилась спросить:
— Аграфена Матвеевна, кто вы на самом деле?
Старушка долго смотрела в чашку.
Потом тихо произнесла:
— Я должна была сказать тебе раньше.
Из кармана она достала маленький конверт.
Внутри лежала старая фотография.
Молодая женщина держала на руках младенца.
Я узнала лицо женщины.
Это была моя мама в раннем детстве.
Точнее, очень похожая на неё девочка.
— Откуда у вас эта фотография? — прошептала я.
Баба Граня тяжело вздохнула.
— Потому что ребёнок на ней — твоя мать. А женщина рядом — я.
Я почувствовала, как сердце остановилось.
— Вы хотите сказать…
Она кивнула.
— Я твоя бабушка, Надя.
История оказалась непростой.
Моя мама выросла без родителей.
Она рассказывала мне, что её мать умерла вскоре после рождения.
Так ей объясняли в детстве.
Но правда была иной.
Аграфена родила дочь совсем молодой.
Осталась одна.
Без поддержки.
В тяжёлое время решила временно передать ребёнка на воспитание в учреждение.
А когда смогла вернуться за ней, выяснилось, что девочку уже перевели в другую семью.
Начались долгие поиски.
Письма.
Запросы.
Поездки.
Но годы шли.
Потом у Аграфены появилась возможность разыскать дочь.
Она узнала о её жизни.
О семье.
О моём рождении.
Но так и не решилась появиться на пороге.
Боялась услышать, что слишком поздно.
После смерти моей матери она снова начала искать родственников.
И наконец нашла меня.
— Почему же вы сразу не сказали? — спросила я со слезами.
Старушка опустила глаза.
— Потому что сначала хотела понять, захочешь ли ты вообще иметь со мной дело. А потом увидела, как тебе тяжело, и испугалась добавить ещё одну боль.
— Вы специально ждали меня на дороге?
Она кивнула.
— Да. Знала, что ты иногда возвращаешься через Сосновку. И решила познакомиться.
Я долго смотрела на неё.
— А имя моё?
Она улыбнулась.
— Его я знала задолго до нашей встречи.
Мы молчали.
Потом я пересела к ней.
И обняла.
Она прижала меня к себе.
Так крепко, словно боялась снова потерять.
Позже мы проверили старые документы.
Архивные записи.
Свидетельства.
И семейные фотографии.
Всё подтверждало рассказ Аграфены.
Я действительно нашла бабушку, о существовании которой даже не подозревала.
Но оказалось, что на этом её сюрпризы не закончились.
Однажды она пригласила нас с Алисой в Сосновку.
В тот самый дом, возле которого я высадила её в метель.
Я ожидала увидеть маленькую ветхую избушку.
Однако внутри оказалось уютно.
На кухне стояла старинная мебель.
Стены украшали фотографии.
За домом был большой сад.
А на столе лежала папка с документами.
— Надя, — сказала бабушка, — я всю жизнь работала. Сначала на ферме. Потом на небольшом производстве. После выхода на пенсию занималась садом, сдавала землю в аренду. Много не тратила. Всё берегла.
Она положила передо мной документы.
— Дом и участок принадлежат мне. Я хочу, чтобы когда-нибудь они остались тебе и Алисе.
Я растерялась.
— Бабушка, не надо…
Она мягко остановила меня.
— Я не покупаю вашу любовь, девочка. Мне ничего за это не нужно. Просто хочу, чтобы у вас всегда было место, куда можно приехать без страха.
Я заплакала.
Потому что впервые за много лет услышала предложение помощи, за которым не скрывалось ни одного требования.
Прошло несколько месяцев.
Мы с Константином развелись.