— Собери вещи до воскресенья.
Максим произнёс это почти буднично.
Словно просил меня освободить полку в шкафу.
Я стояла посреди гостиной и смотрела не на него, а на молодую женщину возле окна.
Высокая. Ухоженная. В белом пальто, которое она даже не сняла. На её руке блестели часы, подозрительно похожие на те, что я дарила Максиму на сорокалетие.
На диване уже сидели его мать и сестра.
Значит, всё было подготовлено заранее.
Семейный совет.
3
Только обсуждать на нём собирались мою жизнь.
— Вера, познакомься, — Максим наконец посмотрел на меня. — Это София.
Девушка чуть заметно улыбнулась.
— Мы знакомы, — сказала я.
Максим дёрнулся.
София побледнела.
Лидия Андреевна, моя свекровь, перестала перебирать жемчужные бусы.
— В каком смысле? — спросил Максим.
Я пожала плечами.
— Видела её фотографию.
— Где?
— Неважно.
Я соврала.
Важно было всё.
Я знала о Софии уже четыре месяца.
Знала, в каком ресторане они встречались по четвергам.
Знала про гостиницу за городом.
Знала про браслет за сто восемьдесят тысяч, который Максим купил ей через два дня после того, как сказал мне:
«Вер, с деньгами сейчас тяжело, давай отложим тебе лечение зубов».
Но знать — не всегда значит сразу устраивать скандал.
Иногда полезнее молчать.
Особенно когда человек, который тебя предаёт, уверен, что ты ничего не замечаешь.
— Вот и хорошо, — вмешалась свекровь. — Тогда без лишних сцен.
Я перевела взгляд на неё.
Лидия Андреевна сидела в моей гостиной так, будто квартира уже принадлежала ей.
Рядом её дочь Инга листала телефон, изредка посматривая на меня с плохо скрываемым удовольствием.
— Каких сцен? — спросила я.
— Вера, тебе тридцать восемь лет. Надо уметь принимать реальность достойно.
— Какую именно?
Свекровь вздохнула.
— Максим тебя больше не любит.
— Это я уже поняла.
— Детей у вас нет.
Удар был рассчитан точно.
Инга подняла глаза от телефона.
София отвернулась.
А Максим промолчал.
Как всегда.
Десять лет я проходила обследования.
Три операции.
Две неудачные попытки ЭКО.
И каждый раз Максим говорил:
— Главное, что мы вместе.
Теперь оказалось, что «вместе» имело срок годности.
— И вообще, — продолжила Лидия Андреевна, — давай признаем: всё это время тебя содержал мой сын.
Я даже улыбнулась.
— Правда?
— А разве нет?
Инга фыркнула.
— Мам, ну чего ты объясняешь? Она же прекрасно всё понимает. До Макса жила в общежитии, потом как сыр в масле каталась.
Максим нахмурился:
— Инга, хватит.
Но сказал это слишком поздно и слишком тихо.
— А что такого? — сестра пожала плечами. — Я неправду сказала?
Я посмотрела на мужа.
— Ты тоже так думаешь?
Он отвёл глаза.
И вот тогда внутри меня окончательно стало тихо.
Не больно.
Не страшно.
Просто тихо.
Так бывает, когда надежда умирает раньше любви.
— Квартира останется мне, — сказал Максим. — Машина тоже. Бизнес, сама понимаешь, вообще к тебе отношения не имеет. Но я готов дать тебе двести тысяч, чтобы ты первое время…
— Снять комнату? — подсказала я.
Он поморщился.
— Не утрируй.
— Я не утрирую.
София наконец заговорила:
— Может, не надо сейчас про деньги?
Я посмотрела на неё.
Она выдержала мой взгляд секунды три.
Потом опустила глаза.
Лидия Андреевна усмехнулась:
— Вот видишь, какая девушка воспитанная. Даже тебя жалеет.
Я кивнула.
— Очень трогательно.
Максим подошёл ближе.
— Вер, давай без войны. Ты всегда была разумной женщиной.
— И когда мне уйти?
Он словно не ожидал такого вопроса.
— Что?
— Ты сказал собрать вещи. Когда?
Он заметно расслабился.
Наверное, решил, что победил.
— Недели хватит?
— Вполне.
— Вот и отлично.
Он наклонился ко мне и сказал тише:
— Поверь, так будет лучше для всех.
А потом добавил то, что, наверное, считал последним гвоздём в крышку моего гроба:
— Ты только не строй из себя независимую. Мы оба понимаем: без меня тебе будет очень тяжело.
Я посмотрела ему в глаза.
— Насколько?
Он усмехнулся.
— Ну… скажем так: к хорошей жизни ты привыкла быстро. Отвыкать будет больнее.
— Понятно.
— Не обижайся.
— Я и не обижаюсь.
Это была правда.
На обиду я потратила предыдущие четыре месяца.
Теперь начиналась другая часть.
В ту ночь Максим уехал с Софией.
Свекровь и Инга тоже ушли.
Я осталась одна.
В квартире, которую мы выбирали вместе.
На кухне стояли две кружки.
На холодильнике висела фотография с моря.
Мы на ней смеялись.
Я сняла снимок.
Не порвала.
Просто положила в ящик.
Потом налила себе воды, села за стол и открыла ноутбук.
На экране уже лежала папка.
МАКСИМ. РАЗВОД.
Внутри было всё.
Банковские выписки.
Договоры.
Переписка.
Платёжные поручения.
Документы на оборудование.
Копии соглашений.
Отчёты бухгалтера.
И главное — бумаги, которые Максим никогда не считал важными.