— Я перестала позволять разрушать себя.
Она посмотрела на мужа.
— Мои вещи уже собраны.
— В смысле?
— В прямом.
— Ты куда собралась?
— От тебя.
Галина Петровна рассмеялась.
— И куда ты пойдёшь? Ты семь лет жила в моей квартире!
Алина посмотрела на неё и впервые не почувствовала ни страха, ни желания оправдываться.
— У меня есть работа. Есть люди, которые меня уважают. Есть руки, которыми я могу заработать. Думаю, для начала достаточно.
— Алин, подожди, — вскочил Кирилл.
— Я семь лет ждала, Кирилл.
— Чего?
Она улыбнулась.
— Когда ты станешь моим мужем, а не маминым сыном.
И вышла.
В тот же день Алина переехала в маленькую комнату над ателье, которую раньше использовали как склад.
Софья принесла раскладушку.
Милана, та самая невеста, принесла пирог.
А пожилая клиентка Тамара Ивановна принесла маленькую фиалку.
— В пустой комнате цветок должен стоять, — сказала она.
Ночью Алина лежала на раскладушке.
Из мастерской пахло тканью, утюгом и кофе.
Странно, но впервые за много лет ей было спокойно.
Кирилл звонил.
Сначала сердился.
Потом обвинял.
Потом просил прощения.
Через неделю приехал лично.
Стоял возле ателье под дождём.
— Алин, я всё понял.
— Что именно?
— Что мама перегнула.
Она покачала головой.
— Ты опять ничего не понял.
— Я был между вами.
— Нет, Кирилл. Ты был рядом с ней. А между нами всё это время была я одна.
Через два месяца их развели.
Галина Петровна написала Алине длинное сообщение о том, что она разрушила семью.
Алина прочитала первые три строки и удалила.
Через полгода «Силуэт» переехал ещё и в соседнее помещение.
Через год они открыли вторую мастерскую.
Алина сделала там небольшую учебную комнату, где бесплатно обучали шитью женщин, которые хотели начать жизнь заново.
Над дверью висела маленькая табличка:
«Мастерская Ларисы».
В честь тёти.
Однажды вечером Алина осталась после закрытия.
На столе лежало свадебное платье.
На подоконнике стояла та самая фиалка, подаренная в её первую ночь свободы.
Теперь она разрослась так сильно, что пришлось пересадить её в большой горшок.
Софья заглянула в комнату.
— Домой не собираешься?
— Сейчас.
— Кстати, тебе ключи привезли.
— Какие?
Софья улыбнулась и положила связку на стол.
Ключи от новой квартиры.
Той самой, которую Алина купила неделю назад.
Небольшой.
Но своей.
Алина взяла связку в ладонь.
Когда-то ей говорили, что без мужа и его семьи у неё ничего не останется.
Забавно.
Именно уйдя от них, она впервые поняла, сколько у неё было.
Друзья.
Работа.
Имя.
Свобода.
Дом.
И главное — право самой решать, какой будет её жизнь.
Перед уходом она выключила свет и задержалась возле старой фотографии тёти Ларисы.
На снимке та сидела за швейной машинкой и улыбалась.
На обороте Алина когда-то обнаружила одну короткую фразу:
«Не бойся распарывать то, что сшито неправильно. Иногда только так можно сделать красиво».
Алина провела пальцем по краю фотографии.
— Ты была права, тётя.
Она закрыла дверь мастерской.
На улице шёл первый снег.
А в кармане тихо звякнули ключи от её собственного дома.
На этот раз дверь, которую ей предстояло открыть, принадлежала только ей.