— Она сама соберёт вещи и уберётся. Вместе с детьми. А квартира останется мне. Главное — сделать всё так, чтобы потом никто не смог обвинить меня в том, что я её выгнал.
Голос мужа звучал удивительно спокойно.
Не раздражённо, не зло, не сгоряча.
Так разговаривают о покупке нового холодильника или предстоящем ремонте автомобиля.
Алина сидела на закрытой крышке унитаза, прижимая к груди телефон, и чувствовала, как под ногами исчезает пол.
За стеной тихонько посапывала полуторагодовалая София. В детской спал восьмилетний Матвей. На кухне шумела вода — её муж Кирилл мыл посуду после позднего ужина.
Всё было как обычно.
Только прежняя жизнь Алины закончилась несколько минут назад.
3
И самое страшное заключалось в том, что Кирилл даже не подозревал об этом.
Всё началось с пустяка.
Последнюю неделю знакомые жаловались, что во время телефонных разговоров Алину почти не слышно. Она думала, что виновата связь, пока сотрудник небольшой мастерской не предложил простой способ проверить микрофон.
— Включите диктофон, оставьте телефон на столе и поговорите из другого конца комнаты. Потом послушаете запись. Если звук тихий, значит, дело действительно в микрофоне.
В тот вечер Алина вернулась домой с продуктами, поставила телефон на кухонный подоконник и нажала кнопку записи.
— Проверка. Раз, два, три. Меня слышно?
Она отошла к двери.
И именно тогда из ванной раздался плач Софии.
Малышка уронила любимую игрушку в воду и перепугалась. Алина поспешила к дочери, затем помогла Матвею собрать школьный рюкзак, приготовила детям ужин и совершенно забыла о включённом диктофоне.
Вспомнила только поздним вечером, когда телефон сообщил, что свободная память почти закончилась.
На экране оказалось сорок семь минут записи.
Алина хотела удалить файл, но решила сначала проверить качество звука.
Первые минуты были обычными: шум воды, стук кастрюль, её собственный голос.
А потом она услышала, как хлопнула входная дверь.
Это Кирилл вернулся с работы вместе со своим приятелем Романом.
Мужчины устроились на кухне. Звякнули стаканы, открылась бутылка.
— Слушай, а что у вас с Алиной? — спросил Роман. — Ты ведь недавно говорил, что собираешься разводиться.
— Собираюсь, — ответил Кирилл. — Только разводиться надо с умом.
— Это как?
— Так, чтобы не остаться у разбитого корыта.
Алина насторожилась.
— Квартира общая, дети общие, — продолжил Роман. — Всё равно придётся договариваться.
Кирилл негромко рассмеялся.
— Вот поэтому я и не собираюсь разводиться первым. Сначала она сама должна уйти.
— И куда?
— К матери. В деревню. Там места хватает.
— С двумя детьми? Матвей же в школу ходит.
— Переведёт. Ничего страшного.
Послышался звук зажигалки.
— Я уже начал действовать, — сказал Кирилл. — Деньги почти перестал давать. Пусть попробует прожить на своё пособие. Мать будет приходить, нервы ей трепать. С детьми помогать не стану. Через месяц сама взвоет.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Уставшая женщина, у которой нет денег и которая не спит ночами, долго не продержится. Потом предложу ей пожить у матери. Будто из заботы.
Роман помолчал.
— А квартира?
— Квартирой займутся другие люди. Главное, чтобы она уехала и не мешала.
Алина выключила запись.
Несколько секунд она смотрела на чёрный экран.
Потом включила снова.
Ей хотелось убедиться, что она не ослышалась.
Но голос был тот же.
Голос человека, с которым она прожила десять лет.
Человека, которому родила двоих детей.
Человека, которому когда-то доверила все свои сбережения.
Их двухкомнатная квартира находилась в обычном доме недалеко от Москвы.
Купили её семь лет назад.
Тогда Алина продала небольшую квартиру, доставшуюся ей от бабушки, и вложила в первоначальный взнос почти полтора миллиона рублей.
Остальное оформили в ипотеку.
Кирилл обнимал её возле нотариальной конторы и говорил:
— Теперь у нас будет настоящее семейное гнездо. Наше с тобой.
Она улыбалась.
Ей было всё равно, кто сколько внёс.
Они ведь собирались состариться вместе.
Первое время действительно жили хорошо.
Кирилл много работал, Алина занималась бухгалтерией в небольшой компании. По вечерам они гуляли, обсуждали путешествия, строили планы.
Потом родился Матвей.
Алина вышла на работу раньше, чем собиралась, потому что ипотека требовала денег.
Спустя несколько лет появилась София.
И постепенно Кирилл изменился.
Сначала его стали раздражать игрушки, разбросанные по квартире.
Затем — детский плач.
Потом он начал говорить, что Алина ничего не делает.
— Я целыми днями зарабатываю, а ты дома сидишь.
— Кирилл, я с ребёнком. И Матвея надо водить в школу.
— Все женщины детей растят. Не надо делать из этого подвиг.
Особенно болезненно звучали разговоры о деньгах.
— Я купил тебе куртку.
— Я заплатил за продукты.
— Я оплачиваю эту квартиру.
Алина иногда напоминала о проданной бабушкиной недвижимости.