— Ну что, дорогая невестушка, доставай свою золотую карточку! — громко объявила свекровь, отодвигая пустой бокал. — Сегодня ты угощаешь всю семью!
За столом раздался дружный смех.
Я посмотрела на кожаную папку со счётом, которую официант осторожно положил передо мной.
— Простите, а кто решил, что плачу я?
Улыбка Людмилы Аркадьевны сделалась ещё шире.
— Ой, Виктор, ты слышал? Наша Вероника решила пошутить! Конечно, ты, дорогая. У тебя же хорошая работа, а у нас праздник!
Свёкор довольно хохотнул.
— Не каждый день матери мужа шестьдесят исполняется! Не обеднеешь!
3
Я медленно повернула голову к мужу.
Денис стоял у огромного окна ресторана, увлечённо разглядывая ночной город. Он прекрасно слышал разговор, но старательно изображал человека, которого совершенно не касаются происходящие события.
— Денис, подойди сюда, пожалуйста.
Он обернулся.
И почему-то сразу побледнел.
А ведь самое интересное ещё даже не началось.
Три часа назад я вошла в один из самых дорогих ресторанов города с букетом белых роз и подарком для свекрови.
Людмила Аркадьевна встретила меня так ласково, что я невольно насторожилась.
— Вероничка, красавица моя! Иди сюда, обниму! Как же я рада, что ты пришла!
За восемь лет брака она ни разу не называла меня красавицей.
Обычно я слышала совсем другое.
«Женщина должна быть скромнее».
«Зачем тебе такая дорогая машина?»
«Настоящая жена сначала думает о семье мужа».
«Могла бы и родителям помочь, не чужие ведь».
Последняя фраза стала настоящим девизом нашей семейной жизни.
Поначалу я искренне старалась быть хорошей невесткой.
Когда свекрови потребовались деньги на лечение зубов, я оплатила счета. Когда свёкор решил заменить окна в квартире, я предложила помочь. Когда младшей сестре Дениса, Кристине, понадобились деньги на курсы, я перевела необходимую сумму.
Мне казалось, что семья именно так и устроена: сегодня помогаешь ты, завтра поддерживают тебя.
Только завтра почему-то никогда не наступало.
Зато просьбы становились всё смелее.
Сначала пять тысяч.
Потом двадцать.
Затем семьдесят.
А однажды свекровь совершенно буднично сообщила:
— Вероника, мы тут с Виктором присмотрели новый диван. Тысяч сто двадцать. Ты же можешь нам подарить?
Я тогда осторожно отказала.
Вечером Денис три часа объяснял мне, как сильно я обидела его мать.
— Ника, ну тебе что, жалко? У тебя ведь деньги есть!
Эта фраза постепенно вытеснила из нашего брака почти все остальные.
У тебя есть деньги.
Ты можешь.
Тебе нетрудно.
Ты ведь зарабатываешь больше.
И почему-то никто никогда не интересовался, сколько сил стоит мне этот заработок.
Я руководила небольшим архитектурным бюро. Начинала практически с нуля, сама искала заказчиков, ночами сидела над проектами, несколько раз оказывалась на грани закрытия бизнеса.
Денис работал менеджером в строительной компании. Зарабатывал неплохо, но деньги у него исчезали с удивительной скоростью.
То автомобиль требовал ремонта.
То другу нужно было срочно помочь.
То матери понадобилась новая бытовая техника.
То кредитная карта вдруг оказывалась пустой.
И каждый раз он приходил ко мне с одной и той же обаятельной улыбкой:
— Любимая, выручишь? До зарплаты буквально.
Я выручала.
И почти никогда не получала деньги обратно.
К юбилею Людмилы Аркадьевны готовились целый месяц.
Свекровь лично выбрала ресторан с панорамными окнами, живой музыкой и меню, в котором цены почему-то не смущали только её.
— Шестьдесят лет бывает один раз! — заявила она.
С этим я спорить не собиралась.
Вопрос о том, кто оплачивает торжество, обсуждали отдельно.
По крайней мере, мне так казалось.
— Мы с папой накопили, — уверял Денис. — Не переживай. От тебя только присутствие и подарок.
— Точно?
— Ну конечно. Не собираемся же мы тебя разорять!
Он даже рассмеялся.
Теперь, вспоминая этот разговор, я понимала, почему его смех показался мне таким неестественным.
За неделю до праздника случилось кое-что ещё.
Денис забыл дома папку с рабочими документами и попросил привезти её в офис.
Я приехала ближе к обеду.
Секретарь сказала, что муж разговаривает по телефону, и предложила подождать.
Дверь кабинета была приоткрыта.
Я уже собиралась постучать, когда услышала:
— Мам, ну хватит переживать. Ника оплатит.
Я остановилась.
— Да какая разница, сколько получится? Хоть двести тысяч. Она же не будет устраивать сцену перед гостями.
Небольшая пауза.
Потом муж рассмеялся.
— Только заранее ей ничего не говори. А то опять начнёт считать наши деньги.
Я почувствовала, как похолодели пальцы.
Не потому, что речь шла о крупной сумме.
А потому, что мой собственный муж обсуждал, как удобнее поставить меня перед фактом.
Словно я была не человеком, а банковским приложением, которое нужно открыть в подходящий момент.
Я специально громко постучала.
Денис вздрогнул.
— Никуся! А я как раз хотел тебе звонить!