— Этот шкаф убираем, кровать разворачиваем к окну, а твои вещи, Милана, сложишь в маленькой комнате. Мне здесь будет удобнее.
Я остановилась на пороге собственной спальни и несколько секунд пыталась понять, почему совершенно посторонний для моей квартиры человек распоряжается ею так, словно уже получил ключи от всех дверей.
Впрочем, посторонним этот человек был только юридически.
Передо мной стояла моя свекровь, Валентина Сергеевна, вооружённая строительной рулеткой и безграничной уверенностью в собственной правоте.
На нашей кровати лежали два огромных чемодана. Рядом стоял новый ортопедический матрас, а на моём туалетном столике красовалась фотография свекрови в серебристой рамке.
Моей фотографии с мужем там больше не было.
— А где наш свадебный снимок? — спросила я.
— В ящике, — небрежно отмахнулась Валентина Сергеевна. — Нечего пыль собирать. Да и вообще, в спальне мне нужны спокойствие и порядок.
3
Я медленно повернулась к мужу.
Денис стоял возле окна, старательно изучая погоду за стеклом.
— Денис, объясни, пожалуйста, что здесь происходит.
Он кашлянул.
— Милан, только не начинай. Мы с мамой всё обсудили. Ей сейчас одной тяжело, здоровье уже не то. Она переезжает к нам.
— Насколько?
— Ну… пока не станет лучше.
Свекровь громко фыркнула.
— Что значит «пока»? Я, между прочим, не в гостиницу приехала! Мне сын обещал, что я буду жить здесь постоянно.
Она повернулась ко мне с победоносной улыбкой.
— А вы вдвоём прекрасно поместитесь в маленькой комнате. Молодым много места не требуется. Я в ваши годы вообще в коммуналке жила и не жаловалась.
Я посмотрела на мужа.
— Ты обещал матери нашу спальню?
— Милана, не придирайся к словам.
— И заказал матрас?
— Да. У мамы спина болит.
— За чьи деньги?
Он промолчал.
Мне хватило этой паузы.
Утром с нашего общего счёта исчезли восемьдесят семь тысяч рублей. Денис сказал, что оплатил какие-то запчасти для автомобиля.
Теперь запчасти стояли возле моей кровати в заводской упаковке.
Но самое интересное ждало впереди.
— Кстати, — оживилась свекровь, — завтра поедем оформлять мою регистрацию. Денис уже всё узнал. Раз уж я здесь живу, должна иметь законные права.
— Какие именно права? — уточнила я.
— На проживание, естественно. Чтобы никто потом не вздумал выставлять меня за дверь.
Последнюю фразу она произнесла особенно выразительно.
Я вдруг заметила, что в коридоре стоит ещё одна пара обуви.
Из гостиной выглянула наша соседка, Тамара Ивановна. В руках она держала коробку с хрустальными бокалами.
— Миланочка, а я вот Валечке помочь зашла! Такая радость, когда мать с сыном вместе! Ты ведь не против?
Я улыбнулась.
— Тамара Ивановна, поставьте, пожалуйста, коробку на пол. Сейчас будет семейное собрание.
— А что случилось?
— Ничего страшного. Просто некоторые люди немного перепутали адрес и владельца квартиры.
Свекровь перестала улыбаться.
Мы с Денисом прожили в браке семь лет.
Когда познакомились, у него была старая машина, кредит на телефон и совершенно искренняя убеждённость, что однажды он обязательно станет обеспеченным человеком.
У меня была однокомнатная квартира, доставшаяся от бабушки, хорошая работа и привычка рассчитывать исключительно на себя.
Через два года после свадьбы мы решили улучшить жилищные условия.
Я продала бабушкину квартиру, вложила полученные деньги в первоначальный взнос, а на остальную сумму мы оформили ипотеку.
Денис тогда обнимал меня и говорил:
— Миланочка, ты у меня самая умная. Без тебя я бы никогда не смог купить такое жильё.
Позже эти слова постепенно исчезли из его лексикона.
Зато появились другие:
«Моя квартира».
«Я здесь хозяин».
«Моя мать имеет право приезжать когда хочет».
При этом почти все ипотечные платежи уходили с моего зарплатного счёта.
Денис занимался автомобилями, постоянно вкладывался в инструменты и оборудование, а его заработки были настолько непредсказуемыми, что семейные расходы незаметно превратились в мою обязанность.
Я долго не возражала.
Семья ведь не бухгалтерия.
Так я считала до того вечера, когда обнаружила в спальне чужой матрас и женщину с рулеткой.
— Милана, ну что за представление? — раздражённо спросил Денис, когда все расселись на кухне. — Мама пожилой человек. Ей нужна помощь.
Я поставила перед ним стакан воды.
— Прекрасно. Помогай.
— Мы вместе будем помогать.
— Нет, Денис. Ты даже не спросил меня, согласна ли я.
Свекровь ударила ладонью по столу.
— А что тут спрашивать? Я мать! У меня один сын! Или ты предлагаешь ему бросить меня умирать в одиночестве?
— Валентина Сергеевна, вы живёте в двухкомнатной квартире, недавно вернулись из санатория и ещё вчера рассказывали соседям, как собираетесь зимой лететь на море.
— У меня давление!
— Тогда действительно стоит обсудить помощь. Но почему-то вместо врача вы привезли ко мне сервант.
Тамара Ивановна, до сих пор сидевшая у двери, тихо кашлянула.