— В санаторий вместо тебя поедет моя дочь. И давай без истерик, мы уже всё решили!
Эти слова моя свекровь произнесла так спокойно, словно сообщала, что завтра будет дождь.
Я даже не сразу поняла, что она говорит совершенно серьёзно.
— Простите, кто это решил? — переспросила я.
— Мы с Вероникой, — ответила Зинаида Петровна, аккуратно складывая салфетку. — Девочке необходимо отдохнуть. А ты молодая, здоровая, ещё заработаешь.
За столом повисла тишина.
Мой муж Денис вдруг очень заинтересовался содержимым своей тарелки. Его сестра Вероника опустила глаза, но я заметила, как на её губах промелькнула довольная улыбка.
И тогда я поняла: разговор был не предложением.
3
Они уже поделили мой отпуск.
Причём без меня.
Мне было тридцать восемь лет. Последние несколько лет я работала бухгалтером в крупной строительной компании.
Работа хорошая, зарплата приличная, но ответственности столько, что иногда по ночам мне снились отчёты, счета и недовольные директора.
Весной я получила большую премию.
Впервые за долгое время решила потратить деньги исключительно на себя.
Не на новую стиральную машину.
Не на ремонт.
Не на очередные проблемы родственников мужа.
На себя.
Я купила путёвку на семь дней в Кисловодск. Выбрала уютный отель, оплатила перелёт, процедуры и трансфер.
Представляла, как буду гулять по парку, пить кофе на открытой террасе и хотя бы неделю не слышать фразу:
«Марин, ну ты же понимаешь, это семья!»
Эту фразу я слышала слишком часто.
За одиннадцать лет брака я привыкла, что Зинаида Петровна считала нашу квартиру продолжением собственной.
Она могла приехать без предупреждения, открыть холодильник, взять понравившуюся вещь и объявить, что кому-то она нужнее.
Однажды свекровь отдала Веронике мой новый кухонный комбайн.
— У неё маленький ребёнок, ей некогда готовить вручную!
Через полгода комбайн вернулся со сломанной крышкой.
В другой раз она забрала из нашей кладовки дорогой обогреватель.
— У Вероники дома холодно, а у вас центральное отопление!
Денис каждый раз говорил одно:
— Марин, не связывайся. Проще уступить.
И я уступала.
Пока не пришёл черёд моего отпуска.
— Зинаида Петровна, — сказала я, глядя свекрови прямо в глаза. — Путёвку я купила для себя. И никуда её передавать не собираюсь.
Она удивлённо подняла брови.
— Господи, какая принципиальная! Неужели тебе жалко для родной сестры мужа?
— Вероника мне ничего не должна. Но и я не обязана оплачивать её отдых.
— А кто говорит про деньги? — вмешалась золовка. — Я же не прошу у тебя наличные. Просто путёвка уже куплена.
Я медленно повернулась к ней.
— Именно. Мною.
Вероника обиженно поджала губы.
— Мам, я же говорила, что она начнёт.
Свекровь посмотрела на Дениса.
— Сынок, объясни своей жене, что в нормальной семье люди помогают друг другу.
Он тяжело вздохнул.
— Марина, может, действительно уступишь? У тебя же отпуск бывает каждый год.
Я почувствовала, как внутри становится холодно.
— Денис, ты сейчас серьёзно?
— Ну зачем сразу так? Просто Вероника устала.
— А я, по-твоему, одиннадцать лет на курортах лежала?
— Не начинай.
Именно эти два слова окончательно расставили всё по местам.
Не начинай.
Не спорь.
Не защищай своё.
Просто отдай, чтобы всем остальным было удобно.
Я поднялась из-за стола.
— Разговор окончен. В поездку еду я.
Свекровь тоже встала.
— Ты ещё пожалеешь о своём эгоизме, Марина.
Я открыла ей дверь.
— Возможно. Но не сегодня.
На следующее утро я обнаружила, что из шкафа исчезла папка с документами на поездку.
Сначала подумала, что переложила её.
Проверила стол, ящики, сумку.
Ничего.
Денис пил кофе на кухне.
— Где моя синяя папка?
Он замер буквально на секунду.
Но мне хватило.
— Денис?
— Мама утром заезжала.
— И?
— Забрала документы. Хотела узнать, можно ли переоформить бронь на Веронику.
Несколько секунд я просто смотрела на него.
— Ты позволил ей забрать мои документы?
— Марин, это всего лишь распечатки!
— Я вчера трижды сказала, что путёвку не отдам.
— Ну зачем опять скандал? Мама просто хотела уточнить условия.
Я ничего не ответила.
Открыла ноутбук.
Вошла в личный кабинет туристической компании.
И увидела сообщение, от которого у меня похолодели руки.
«Запрос на изменение данных туриста находится на рассмотрении».
Ниже значилось новое имя:
Вероника Соколова.
Я перечитала строчку несколько раз.
Они не собирались ничего уточнять.
Они уже начали переоформление.
И муж прекрасно знал, что происходит.
— Денис, подойди.
Он нехотя встал из-за стола.
— Что опять?
Я повернула к нему экран.
— Посмотри.
Муж побледнел.
— Может, мама просто подала предварительную заявку?
— После моего отказа?
— Ну, она хотела как лучше…
Я вдруг рассмеялась.
Не весело.
Просто в этот момент поняла, до какой степени абсурдной стала моя жизнь.