— Где кроватка?
Марина остановилась на пороге детской.
На одной руке у неё спала четырёхдневная дочь, в другой был пакет из роддома.
Перед ней — пустая комната.
Совершенно пустая.
Не переставленная.
Не недоделанная.
Пустая.
3
На ковре остались только четыре вмятины от ножек кроватки.
У стены — светлый прямоугольник там, где стоял комод.
В прихожей исчезла коляска.
Марина медленно повернулась.
— Илья.
Муж появился из кухни.
— Что?
Увидел комнату.
Замер.
— Мам!
Из кухни неторопливо вышла Валентина Николаевна.
На ней был фартук, в руках кухонное полотенце.
Вид у неё был такой спокойный, будто ничего необычного не произошло.
— Что случилось?
Илья показал на пустую комнату.
— Где вещи?
— Какие вещи?
— Мам.
— А-а.
Свекровь махнула рукой.
— Я отдала.
Марина медленно опустила взгляд на дочь.
Потом снова на свекровь.
— Что именно вы отдали?
— Ну… кроватку. Коляску. Столик. Одежду часть. Ванночку. Всё, что было нужно.
— Кому?
— Светлане с четвёртого этажа. У неё дочь родила. Муж сбежал. Денег нет. Ребёнку даже спать негде.
Марина переспросила:
— Вы отдали вещи моей дочери?
— Марин, ну зачем сразу так?
— Пока я лежала в роддоме?
— Людям нужнее.
Илья схватился за голову.
— Мам, ты вообще понимаешь, что сделала?
— Что я такого сделала?! Помогла молодой матери!
Марина не сказала ни слова.
Она поставила сумку.
Прошла к шкафу.
Пусто.
Открыла кладовку.
Пусто.
На балконе нашла пакет с несколькими бодиками и носочками.
И всё.
Она достала телефон.
Начала фотографировать.
Пустую комнату.
Полки.
Прихожую.
Каждую вмятину на полу.
Свекровь наблюдала за ней.
— Ты чего снимаешь?
Марина не ответила.
Унесла дочь в спальню.
Положила рядом с собой на большую кровать и несколько минут просто сидела.
Она помнила каждую покупку.
Коляска — сорок три тысячи.
Кроватка — почти двадцать.
Автокресло.
Пеленальный столик.
Комод.
Стерилизатор.
Молокоотсос.
Одежда.
Постельное бельё.
Мобиль со звёздами, который Илья собирал сам два вечера.
Они готовились к ребёнку почти полгода.
Марина работала финансовым аналитиком.
Цифры были её профессией.
Она сохраняла чеки.
Фотографировала накладные.
Вносила покупки в таблицу.
И теперь эта привычка вдруг оказалась очень полезной.
Из кухни доносился голос свекрови.
— Ну купите новое! Молодые, работаете оба!
— Мам, — говорил Илья, — дело вообще не в деньгах.
— А в чём?!
— В том, что ты взяла чужие вещи!
— Чужие?!
Свекровь повысила голос.
— Я бабушка!
Марина закрыла глаза.
Вот она.
Та самая фраза.
Она встала и вышла на кухню.
— Валентина Николаевна.
Свекровь замолчала.
— Присядьте.
— Я и так стою нормально.
— Тогда стойте.
Марина положила телефон перед ней.
На экране была таблица.
— Общая стоимость вещей, которые вы отдали, — сто тридцать одна тысяча четыреста рублей.
Свекровь моргнула.
— Сколько?!
— Сто тридцать одна четыреста.
— Да не может быть!
— Вот чеки.
Марина открыла папку.
— Коляска. Кроватка. Автокресло. Комод. Ванночка. Стерилизатор. Молокоотсос. Одежда. Всё оплачено мной и Ильёй.
Свекровь покраснела.
— Ты мне счёт выставляешь?!
— Пока нет.
— Как это «пока»?
— Сначала я хочу понять, собираетесь ли вы вернуть чужое.
— Я не пойду! Что я Свете скажу? «Отдай обратно»?
— Именно.
— Я перед людьми опозорюсь!
Марина посмотрела на неё.
— А я сегодня приехала из роддома с новорождённым ребёнком и обнаружила пустую детскую.
Тишина.
— Мне не в чем вывезти дочь на прогулку. У меня нет автокресла. Мне некуда безопасно её положить. Мне даже купать её не в чем.
Свекровь отвернулась.
— У той девушки вообще ничего не было.
— И поэтому вы решили, что ничего не должно быть у моей дочери?
— Не передёргивай!
— Я не передёргиваю.
Марина говорила тихо.
И именно поэтому каждое слово звучало тяжелее.
— Вы хотели помочь? Нужно было отдать свои деньги.
— У меня пенсия!
— Тогда спросить нас.
— Ты бы отказала!
— Возможно.
— Вот видишь!
— Но это были бы мои вещи и моё решение.
Илья впервые посмотрел на жену внимательно.
Кажется, только сейчас он до конца понял, что случилось.
Марина продолжила:
— Есть два варианта.
Свекровь сжала губы.
— Первый: вы идёте к Светлане и объясняете, что произошла ошибка. Сегодня.
— Ни за что.
— Хорошо.
— А второй?
— Я пойду сама.
— Не посмеешь.
— Через двадцать минут дочь поест.
Марина посмотрела на часы.
— После этого пойду.
Свекровь побледнела.
Илья пошёл за женой в спальню.
— Марин.
Она кормила дочь.
— Что?
— Может… не надо сейчас?
Она подняла глаза.
— Почему?
— У них действительно тяжёлая ситуация.
Марина долго смотрела на мужа.
— А у нас какая?
Он опустил глаза.
— Я просто…