— Лен, выручишь?
Я уже натягивала куртку, когда Виктор появился в прихожей.
Он пришёл к нам без предупреждения, как обычно. Пожал руку брату, бросил на тумбу перчатки и почти сразу посмотрел на ключи от моей машины.
Я заметила.
Но значения не придала.
Зря.
— Мне буквально минут на сорок, — продолжил Виктор. — До склада и обратно. Моя в сервисе, а там коробки забрать надо. На такси полдня потеряю.
Я посмотрела на него.
3
— Я как раз в магазин собиралась.
— Так я мигом.
Из комнаты вышел мой муж Сергей.
— Лен, ну дай ему машину. Что такого?
— Серёж, я вообще не люблю давать её другим.
— Да господи, Витя двадцать лет за рулём.
Виктор улыбнулся.
— Слышишь? Родной брат за меня ручается.
— Вот именно это меня и пугает.
Они оба засмеялись.
Я — нет.
Машину я купила сама ещё до свадьбы.
Четыре года выплачивала кредит, берегла, обслуживала вовремя, даже на парковке всегда старалась ставить подальше от дверей соседних машин.
— Хорошо, — сказала я. — Но максимум на час. И аккуратно.
— Елена Андреевна, — Виктор приложил руку к груди, — верну в том же виде. Ещё и бензина плесну.
Я сняла ключи с крючка.
— Договорились.
Он вернулся через час двадцать.
Я увидела машину из окна кухни.
И сразу насторожилась.
Обычно я ставила её возле подъезда.
Виктор припарковал дальше — возле густых кустов.
Причём правой стороной почти вплотную к веткам.
Через минуту дверь открылась.
— Ну что, живы без меня? — бодро спросил он.
Ключи положил на тумбу.
Куртку не снял.
На меня почти не смотрел.
Я взяла ключи.
— Ты куда? — спросил Сергей.
— Посмотреть машину.
На лице Виктора что-то мелькнуло.
Всего секунда.
Но я увидела.
Во дворе подошла к правой стороне.
И остановилась.
Фара треснула.
Крыло над передним колесом было смято.
От фары до двери тянулась глубокая белёсая царапина.
На бампере — свежий след тёмной краски.
Я несколько секунд просто смотрела.
Потом вернулась домой.
Виктор уже что-то рассказывал Сергею.
— Что случилось с машиной?
Он вздохнул.
— Лен, только не начинай.
Я даже растерялась.
— Что именно не начинать?
— Там ерунда.
— Какая ерунда?
— На повороте зацепил столбик. Тесно было. Ну бывает.
— Ты разбил фару и помял крыло.
— Не «разбил». Треснула немного.
— Я видела.
Сергей поморщился.
— Лен, он же признался.
Я перевела взгляд на мужа.
— И?
— Ну чего ты сразу таким тоном?
— Каким тоном надо спрашивать человека, который вернул мою машину повреждённой и попытался поставить её разбитой стороной в кусты?
Виктор вспыхнул.
— Я ничего не прятал!
— Тогда зачем поставил её туда?
— Место было свободное.
— Хорошо.
Я села за стол.
— Завтра едем в сервис. Получаем расчёт. Ты оплачиваешь ремонт.
Виктор посмотрел на меня, как будто я попросила у него почку.
— В смысле — я?
— А кто?
Он рассмеялся.
— Лен, машина твоя.
Я молчала.
— Ты сама дала мне ключи, — продолжил он. — Я же не угнал её. Любая поездка — это риск. Ты это понимала.
Я посмотрела на Сергея.
Он отвёл глаза.
— То есть, — медленно сказала я, — если я даю тебе телефон позвонить, а ты его разбиваешь, новый покупаю я?
— Не утрируй.
— Почему? Логика та же.
— Машина — не телефон. На дороге всякое бывает.
— И ответственность за это «всякое» тоже бывает.
Сергей вмешался:
— Всё, хватит. Давайте спокойно.
Я кивнула.
— Отлично. Я спокойна. Виктор завтра оплачивает ремонт.
— Лен, — муж вздохнул, — у Вити сейчас ремонт квартиры. У него все деньги расписаны.
Я повернулась к нему.
— И?
— Ну, может, мы пока сделаем машину из общего бюджета, а потом он отдаст.
— Когда?
— Потом.
— Когда именно?
Сергей раздражённо посмотрел на меня.
— Ты всегда всё превращаешь в бухгалтерию.
— Потому что ремонт машины оплачивается деньгами, а не родственными чувствами.
Виктор фыркнул.
— Вот поэтому с тобой тяжело. Ты всё считаешь.
— Сейчас я считаю только одно: ты сел в целую машину, вернул повреждённую.
— Я не специально!
— Я не утверждаю, что специально.
— Тогда чего ты так завелась?
И тут он сказал фразу, которую я потом ещё долго вспоминала.
— Я машину твою разбил? Ну и что? Ремонтируй сама. В следующий раз не давай ключи, если так трясёшься над железом.
Он сказал это и откинулся на спинку стула.
Словно поставил точку.
Я посмотрела на мужа.
Сергей молчал.
— Ты согласен?
— Лен…
— Сергей. Ты согласен с ним?
Он потер переносицу.
— Я считаю, что вы оба сейчас на эмоциях.
— Не спросила.
Он замялся.
Потом тихо произнёс:
— Я считаю, можно разделить расходы.
Вот тогда что-то во мне изменилось.
Не сломалось.
Наоборот.
Встало на место.
— Понятно.
Я взяла телефон.
— Ты куда? — спросил Сергей.
— Фотографировать машину.
Виктор усмехнулся.
— Господи. Следственный эксперимент ещё устрой.
— Хорошая идея.