— Я так больше не могу. Мне нужен отдых от вас.
Игорь застегнул спортивную сумку и поставил её возле двери.
Я сначала решила, что ослышалась.
За его спиной стояли наши дети — четырнадцатилетняя Соня и десятилетний Максим. Они только что вернулись из школы и явно не понимали, почему папа собирает вещи.
— От нас? — переспросила Соня.
Игорь даже не посмотрел на неё.
— От этого постоянного шума. Уроки, кружки, крики, вопросы… Я поживу несколько дней у мамы. Мне надо прийти в себя.
Максим опустил рюкзак на пол.
3
— Пап, я могу потише играть.
Вот тогда у меня внутри что-то оборвалось.
Потому что взрослый мужчина решил отдохнуть от семьи, а десятилетний ребёнок уже пытался стать удобнее, чтобы отец не ушёл.
Я посмотрела на мужа.
— Возьми рабочие перчатки.
Игорь нахмурился.
— Зачем?
— У твоей мамы балкон не доделан. Вдруг отдых затянется.
Он фыркнул.
— Очень смешно.
На самом деле Игорь уже давно жил так, будто семья была гостиницей с бесплатным обслуживанием.
После работы он падал на диван.
Уставал.
Телефон листать — силы находились.
Смотреть футбол — находились.
Два часа спорить в интернете с незнакомым человеком — тоже.
Но стоило Максиму попросить помочь с математикой:
— Папа устал.
Соня хотела рассказать про соревнования:
— Давай потом.
Я просила вынести мусор:
— Неужели сама не можешь?
Самое удивительное — я привыкла.
Подстраивалась.
Готовила.
Стирала.
Напоминала детям говорить тише, потому что «папа пришёл с работы».
А теперь папа решил, что даже этого недостаточно.
Ему понадобился отпуск от нас.
— На сколько уезжаешь? — спросила я.
— Не знаю. Может, на неделю.
— Отлично.
Игорь явно ждал другого ответа.
Что я испугаюсь.
Начну уговаривать.
Скажу:
«Мы исправимся».
Но я просто открыла дверь.
— Передай Галине Павловне привет.
Он схватил сумку.
— Вот поэтому с тобой невозможно разговаривать.
— А ты разве разговаривать собрался?
Дверь хлопнула.
Несколько секунд в прихожей было тихо.
Потом Максим спросил:
— Мам…
— Что?
— Папа ушёл из-за меня?
Я присела перед сыном.
— Нет.
— Но я правда иногда громко играю.
— Максим, дети должны иногда играть громко.
— А папа сказал…
— Папа устал не от тебя.
Я посмотрела на закрытую дверь.
— Он устал быть взрослым.
Соня ничего не сказала.
Она просто подняла рюкзак и ушла к себе.
И её молчание мне понравилось гораздо меньше слёз.
Первый вечер без Игоря оказался странным.
Я ждала, что станет тяжело.
А стало…
тихо.
Но не той нервной тишиной, когда надо контролировать громкость телевизора.
Просто спокойно.
Мы заказали пиццу.
Максим разложил конструктор прямо на полу.
Соня включила музыку.
Я не готовила три разных блюда, потому что Игорь «не ест вчерашнее».
Не гладила его рубашку на утро.
Не искала зарядку, которую он сам куда-то положил.
Не слушала:
— А чай будет?
Я села с ноутбуком.
Закончила работу.
Потом даже посмотрела фильм с детьми.
Перед сном Соня неожиданно сказала:
— Мам.
— Да?
— Без папы легче.
Я замерла.
— Не говори так.
— Почему?
— Потому что он твой отец.
Она пожала плечами.
— Я знаю. Но когда он дома, всё время кажется, что мы ему мешаем.
И ушла.
А я осталась на кухне одна.
Потому что ребёнок только что сформулировал то, чего я сама боялась признать несколько лет.
Тем временем Игорь наслаждался отдыхом у мамы.
Правда, недолго.
Галина Павловна была женщиной старой школы.
Для неё мужчина, который находится в доме и способен держать в руках молоток, автоматически становился строительной бригадой.
В первый вечер она накормила сына котлетами.
Пожалела.
— Совсем тебя жена загоняла.
Игорь, думаю, согласно вздохнул.
А утром мать положила возле его тарелки лист бумаги.
— Что это?
— Да так. Пока ты здесь.
В списке было пятнадцать пунктов.
Починить дверцу шкафа.
Перевесить полку.
Разобрать кладовку.
Поменять кран.
Съездить на дачу.
Вывезти старые доски.
Перекопать участок.
И — отдельным пунктом — «посмотреть, почему холодильник шумит».
Игорь позвонил мне на второй день.
— Ты знала?
— О чём?
— Что у мамы ремонт века?
— Я же перчатки советовала.
— Очень смешно.
На заднем плане раздался голос свекрови:
— Игорь! Ты чего встал? Шуруповёрт принеси!
Я закрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться.
— Тебя зовут.
— Я вообще-то отдыхать приехал!
— Ну так отдыхай активно.
Он бросил трубку.
На третий день прислал сообщение:
«Мама завтра тащит меня на дачу».
Я ответила:
«Свежий воздух полезен».
Больше он не писал.
В пятницу вечером дверь открылась.
Игорь вошёл с сумкой.
Помятый.
Уставший.
На рукаве — белая краска.
От волос пахло дымом.
Он бросил сумку в прихожей и облегчённо выдохнул.
— Наконец-то дома.
Максим выглянул из комнаты.